Об издании:

Литературно-художественный журнал «Подъем» издается в Москве с 1931 года. Выходит ежемесячно. Тираж 1000 экз. Журнал содержит следующие рубрики: «Проза», «Поэзия», «Критика», «Писатель и время», «Культура и искусство», «Духовное поле», «Перед лицом истории», «Между прошлым и будущим», «Память», «Далёкое-близкое», «Приметы времени», «Истоки», «Судьбы», «Исследования и публикации», «Точка зрения», «Путевые заметки», «Мнение читателя», «Обратная связь», «Платоновский фестиваль». Среди авторов журнала были Юрий Бондарев, Григорий Бакланов, Борис Васильев, Владимир Карпов, Юрий Гончаров, Константин Воробьёв, Евгений Носов, Ольга Кожухова, Егор Исаев, Павел Шубин, Анатолий Абрамов, Гавриил Троепольский, Анатолий Жигулин, Василий Песков и многие другие известные мастера русского слова.

Редакция:

Иван Щёлоков — главный редактор, Вячеслав Лютый – заместитель главного редактора, Владимир Новохатский – ответственный секретарь, Сергей Пылев – редактор отдела прозы, Илья Вовчаренко – редактор (компьютерная верстка, дизайн, администратор сайта), редакционная коллегия: Анатолий Аврутин, Борис Агеев, Виктор Акаткин, Валерий Аршанский, Дмитрий Ермаков, Виталий Жихарев, Геннадий Иванов, Диана Кан, Алексей Кондратенко, Александр Лапин, Дмитрий Мизгулин, Владимир Молчанов, Александр Нестругин, Евгений Новичихин, Юрий Перминов, Александр Пономарёв, Владимир Скиф, Светлана Сырнева, Лидия Сычёва, Андрей Шацков, Владимир Шемшученко, Галина Якунина.

Обзор номера:

Многоликая жизнь

Журнал «Подъем» становится поистине духоподъемным; это не может не радовать. Разнообразие авторских имен, авторской стилистики, тематики и образности опубликованных произведений – прекрасное доказательство того, что и в Черноземье, и в России в целом наблюдается подъем реалистического искусства. Концепция журнала – реализм и Родина; это концепция художественная, социальная, нравственная. Она крепка, плодоносна и достойна уважения. Это позиция красоты и правды.

«Никита. Повесть о друге», новая проза Николая Бурляева, – превосходное сочетание воспоминания, художества, исповеди и летописи. Это соединение жанров, вкупе с неповторимой авторской интонацией, а еще необходимая, неизбежная здесь нота великой боли за Отчизну и великой любви к ней, впечатляет, врезается в память, запоминается: потом с ним живешь, с этим необходимым русскому человеку чувством Родины и принадлежности к ее культуре. Слышать, как бьется сердце народа, и быть художником, что может, умеет написать биение этого сердца, не только сердца собственного – вот основная нота этой повести Николая Петровича Бурляева; и ее появление бесценно именно сейчас.

Да, впрочем, для истинных чувств и истинного искусства времени нет.

Уместно будет привести здесь фрагмент, говорящий об общем драгоценном настрое повести:

««Дорогой мой друг, Никитушка! Грядет 2021 год – 624-й год нашей дружбы, проверки на прочность и любовь. Не знаю, станешь ли читать все, что я написал за мою жизнь... Для облегчения загнул страницы, которые говорят о тебе, одном из главных героев моего трехтомника. Ты стал мощной личностью. Моя любовь и уважение к тебе стали со временем гораздо более крепкими, чем в нашем детстве и юности. Ты нужен России. Храни тебя Господь! Твой друг Колька. 18.XII.2020, Щипочиха».

19 декабря в праздник Николы Зимнего в той же домашней благодатной церкви совершили литургию и причастие. От избытка сердца выступали слезы. В течение пяти дней мы четырежды проводили службы в храме, трижды причащались...

После репетиций трапезничали за широким хлебосольным столом по традициям незабвенной Натальи Петровны и Сергея Владимировича, всегда внешне усталого, а по сути трепетного и доброго – вечного ребенка.

Никита оберегает дух светлого, творческого рода Михалковых-Кончаловских, православных, грешных и кающихся, стремящихся к Господу русских аристократов, вечно «чужих среди своих» и внешне – «своих среди чужих», писателей, художников, кинематографистов и воинов, желающих блага своему Отечеству, добра людям, посильно творящих славную историю Руси: помогающих ближним гимнами, детскими книжками, живописными полотнами, снимающих не искажающие правды и не опошляющие искусство фильмы. (...)».

Поэт Владимир Молчанов, живущий в Белгороде, – художник тонкий, нежно-печальный, акварельной кистью он пишет настроения и смыслы:

Над землей моей, что все вертится,
Цвет небес теперь голубей.
Сам Господь узрел – в это верится –

Кормит девочка голубей...

Москвич Владимир Пронский – мастер-реалист. Писать жизнь, портреты ее каждодневности, зарисовки ее находок и утрат – быть может, труднее всего. Владимир Пронский прекрасно справляется с этой задачей:

«И все-таки он как мог настраивал себя на другую жизнь, не зная теперь, какой она будет. Гнал все воспоминания о Зое, вот только дочурка не давала покоя. В выходные дни он несколько раз издали наблюдал за Зоей, гулявшей с коляской на бульваре, и не узнавал ее из-за худобы – так она изменилась после родов и болезни. Всякий раз хотел подойти, хотя бы мельком взглянуть на дочку, но так и не смог победить себя, переступить невидимую черту обиды и непонимания. (...)».

Слова простые, вроде бы обыденные – так говорим все мы в повседневности нашей, – а сколько за ними боли, душевного трепета, глубины человеческого переживания...

Поэзия Екатерины Стрельниковой (Воронеж) – удивительный, необычный взгляд, тревожащий ракурс, оригинальная оптика: сквозь линзу такого чувствования бытия интересно, опасно и притягательно смотреть на мир:

В невысокой траве полежим
Под ногами хрущевских домов –
Там, где быстро летают стрижи,
Состригая туман комаров.
 
Шла актрисой заря на поклон
И, зардевшись, сбежала прочь.
За нее – перезвоном и сном
Щербоглазая юная ночь. (...)
 
(...) Под грудями холмов утопилось чужое время,
Застрелилось обрезом, повесилось на березе;
Нам сегодня пора распрямиться и стать взрослее,
Отойти от коня, давно сдохшего на морозе.
 
Где дельфином ныряет степь по-над горизонтом,
Где с закатом дорог так темно, что не видят совы,
Расположены будет-люди другого сорта,

Начиненные нашим сердцем и нашим словом. (...)

Екатерина Стрельникова – художник, не только удивляющий находками; она несомненный создатель собственного поэтического пространства-времени.

Красноярец Сергей Кузнечихин – вот с кем радостное свидание! – знакомит нас с новыми своими рассказами. Страшный, конечно, рассказ «Морозов». Смещенное, изломанное нынешнее время породило людей, у которых развязались руки. И головы. Человек гораздо более легко становится убийцей; теперь не нужно никакого Достоевского, никакой гражданской войны, белых и красных – достаточно запастись монтировкой...

«Все продумал, все приготовил и, не откладывая, пока не подступили сомнения, дождался вечернего сериала и вышел на площадку с монтировкой, завернутой в газету. На лестнице никого не было. Нажал все три рычажка на предохранителях, быстро поднялся на верхний пролет и уже там натянул маску. Дверь у соседа скрипучая, так что услышал сразу: сначала – противный жалостливый скрип, потом – шлепанье тапок и ворчание. Но голос был женский.

Если бы вышел он. Если бы...

Можно сказать, что она его спасла. (...)».

И на одной плоскости, на одной доске стоят невыдуманное (пусть и неосуществленное) убийство и обычное, обыденное предательство. Месть многолика. Месть отвратительна. А фамилии, имена у разновременных героев, увы, одинаковы: Павлик – Морозов...

Стихи Александра Раевского (Новокузнецк) обращены к природе, к человеку и его внутреннему миру, к истории; они – попытка обнять мироздание, время, в котором ты дышишь, живешь, и времена, где тебя не было никогда и не будет...

...Редкий лай, палисад, сон травы под окном,
Мирозданья огни – или это все тени?
Появляясь на свет, мы все знаем о нем,
Покидаем в неведенье, в горьком смятенье...
Дан приход и уход. Ничего на века.
Но я так не хочу, я на Бога в обиде:
Без меня над землей будут плыть облака,
Но как я – их никто больше так не увидит! (...)
 
Все!.. Кто выжил, те в свой дом
Придут не похоронками.
Твердь усеяна кругом
Гильзами, воронками...
 
Мир настал – сойти с ума!..
Что ж, начнем жить заново!
...Дым. Рейхстаг. Цветущий май,

«Валенки» Руслановой. (...)

Игорь Серебряков (Воронеж) представляет рассказ «Привидение с чайной ложечкой»: это вариация на тему бессмертных производственных отношений – изображение рабочего пространства, столь привычного людям; внутри учреждений любого сорта творятся всевозможные странные дела, под стать невероятным событиям приключенческого толка. Эта проза не без юмора, не без мистики, но так или иначе остается в русле классического производственного изображения действительности:

«На прощальном банкете он сидел с хмурым лицом и, не произнеся ни слова, слушал все закатно-величальные речи.

И только потом, когда на посошок принесли чай, кофе, разные каркаде и все стали дружно размешивать сахар, позвякивая ложками, Роман Самуилович неожиданно вскочил и завопил:

– Хватит! Прекратите! Я больше не могу!

После этого он схватил горячий стакан и, не обжигаясь, запулил им в стену, затем сдернул скатерть, пробарабанил кулаками дробь по голой столешнице и убежал на кухню. Там он спрятался под железный стол и категорически отказывался вылезать оттуда. Вначале его пытались уговорить, затем вытащить за полу пиджака и даже безуспешно поймать за лягающуюся ногу. В конце концов, дружно плюнули и вызвали полицию, скорую помощь и – на всякий случай – МЧС. (...)».

Житель Воронежа Дмитрий Чугунов в рассказе «Нелюбовь» живописует свидание молодых людей. Они расстались. Но он скучает. Он «вызвонил» ее, она приехала. Побыла. И – уехала. Вроде бы мимолетная зарисовка. Но такая от нее боль, горечь, жалость и радость. Все эти эмоции – от этого непритязательного с виду текста, простого, чистого, честного, человеческого, ангельского:

«И пока она на кухне пила кофе, уже одетая и даже немного накрашенная, он стоял рядом и рассказывал, рассказывал... Свою чашку он держал в руках, не притрагиваясь к напитку, стараясь успеть выговориться. А она просто слушала.

Потом позвонил водитель.

– Пора, – сказала она.

– Провожу тебя до машины.

– Давай.

Они дошли до калитки.

– Спасибо тебе.

– И тебе за яблоки! Ты вызывай меня. С тобой хорошо».

В рубрике «Журнал в журнале» – гость «Подъема», тюменский журнал «Врата Сибири». Целое созвездие авторов представляет сибирское издание. Авторов и правда много... ограничимся кратким показом выбранных цитат из опубликованных текстов.

Вячеслав Софронов (рассказ «Ханты-Питляр»): «Где там охотничьи скрадки, ползанье по топкому берегу, трепетное ожидание первого утиного табунка, подсака чучел, а то и живой прикормленной утки, томительные часы сидения под дождем...».

Ольга ГультяеваЕще есть время»):

Дом стоял отрешенно в лучах заката,
Щуря темные окна от искр последних.
Вспоминал. И в мечтах уплывал куда-то

Недоступного прошлого дух-наследник. (...)

Александр НовопашинРаздавая душу свою»):

Светла и безответна
Настасьюшкина старость.
Лишь Господу известно,
Сколь ей деньков осталось.
Не ведает пророков,
Не ведает мессию.
И молится негромко

Одна за всю Россию.

Ирина Андреева (рассказ «Ленька»): «Рос Лёнька. Самый голодный сорок третий год пережили. Кажись, и с фронта повеселее первые весточки появились: «Гоним врага со своей земли нещадно. Победа будет, потерпите, родные!» (...)».

Валерий ЕрмолаевРайский день»):

День такой, что жить захочешь вечно...
Есть ли рай иль нет – как ни взирай,
только, грешный, за чертой конечной

вот таким я представляю рай! (...)

Юлия ЕлинаГлубоко вдохни»):

Ухо Бога открыто меж верхних опор моста.
Припади к перилам грудью и животом.
Глубоко вдохни, потом под эхо подставь
Боль и отчаяние, усиленные мостом.
 
Так стоишь, не зная, о чем попросить Творца.
Маячишь внизу, мелким зудишь жучком.
Люди глухи к тебе? Тогда начинай с конца.

Мост. Закат. Заходи за край и лети ничком. (...)

Сергей Козлов (рассказ «Человек друга»): «– Дай лапу, друг человека! – покачиваясь, требовал он, и непохоже было, чтобы он при этом издевался над трехногим инвалидом. – Сидишь тут, умничаешь, кто ж тебя, горемыку, оставил мучиться на этом свете? Вот ты – друг человека, где же твой человек, мать его наперекосяк!

Посидев так несколько минут, выкурив сигаретку, он, пошатываясь, уходил, оставляя Псу самому решать вопрос: кто из них больше мучается. (...)».

Антонина МарковаБаюкает город весну»):

Ветер нежно-золотистый –
Между августовских листьев,
Начинающих желтеть.
Паутинками прохлада
Штопает прогалы сада

И мечтает улететь. (...)

Андрей Маркиянов Гроза ушла»):

Сверкнула капля... Темный запад
Еще тревожит гулкий гром.
А здесь пчела летит на запах –

И солнце в небе голубом. (...)

Леонид Иванов (рассказ «Схимник Петька»): «А посреди лета Вальку-кулачку убило грозой. Шла она вечером с фермы, спряталась от дождя под старой сосной, в которую и долбануло молнией, переломив ствол надвое и расщепив до основания высокий пень. Нашли ее утром, когда доярки пошли на работу.

Бабы на похоронах рыдали, а Петька шел за гробом с неизменной улыбкой, не осознавая происходящего. Зато когда гроб стали опускать в могилу, истошно завыл, упал на землю и начал биться в истерике. (...)».

Наталья БородкинаСтрасти человеческие»):

Пощипывая гроздку винограда,
Пока закат июльский не потух,
Гляжу, таясь, из дедовского сада,
Как гонит стадо молодой пастух.
 
Вот взгляд его томительно и длинно
Скользнул по телу, как удар бича...
О юность, как чиста ты и невинна,

Как кровь твоя свежа и горяча! (...)

Виталий ОгородниковЗа глотком воды»):

Схватить звезду, и брызгами звезды
Раскрасить эту темень дерзко, смело.
Ведро летело за глотком воды,

За свежестью высот, глубин летело. (...)

Аркадий Захаров (рассказ «Резюме»): «В кабинет он влетел разгоряченный как бойцовый петух и, не ожидая для себя ничего доброго, первым кинулся в схватку: «Заседаете? Заняться вам нечем? Вот вас здесь десять мужиков – возьмите по лопате, вскопайте газон, засейте травкой, хоть какая-то польза от вас будет. А зачем мою березку спилили? Я это деревце из леса привез, высадил, поливал-отращивал. А вы ее, красавицу, не думая, спилили, чтобы доску почета расширить. Березка живая была, а все ваши лозунги – мертвые. (...)».

Екатерина ПионтТы шел, превратившись в дождь»):

Нужно время.
Время как нож.
Чтобы отсечь
Кусок, что негож.
Для хранения в памяти вечного

В ней остаться должно – человечное.

Сергей ПеруновОставить след»):

Оставить за собою след
пред тем, как этот мир покинуть, –
как той звезды далекой свет,
которой нет уж много лет,

но луч ее течет в долину. (...)

Ольга ОжгибесоваВ назначенный час»):

Я умом понимаю,
Что все в этом мире – не вечно.
Жизнь похожа
На чьей-то рукою раскрученный глобус.
И в назначенный час
Подберет и меня на конечной
Остановке последний,
В гараж уходящий автобус.
Будут в окнах мелькать,
Словно слайды, любимые лица.
Как немое кино,
Где ни смеха не слышно, ни речи.
Хорошо, если мне
Напоследок позволят проститься.
Только жаль, что уже

Не сказать, как обычно: до встречи! (...)

Леонид Сергеев (документальный рассказ «После боя поделись табачком»): «Приказ-то известный – «ни шагу назад», стоять насмерть. Ну, а если патроны закончились, солдатики измотались, изголодались, но оружия ведь не бросают, в плен не идут, к своим из последних сил выбираются. (...)».

Все процитированные авторы разворачивают перед нами тюменскую литературную панораму, весьма впечатляющую. Остается порадоваться за творческое состояние тюменской земли, а журналу «Подъем» выразить благодарность за знакомство с целой плеядой интересных авторов.

Щедро и колоритно показана в журнале живопись Елизаветы Пинахиной (Воронеж).

Виктор Будаков (Воронеж) публикует главы из книги воспоминаний «Срок твой земной». Страница за страницей, медленно, раздумчиво листается время. Вроде бы недавнее, но уже – история... И рядом с запечатленными мгновениями пережитой жизни – философские выводы, крупные исторические обобщения:

«Снова с Садового Кольца свернул к дому No 10 на Большой Садовой, где в послереволюционные годы жил Михаил Афанасьевич Булгаков. Двор – колодец, во дворе – фирма... «Воланд», подъезд, ведущий на верхний этаж, весь исписан – в духе выхваченного глазами: «Мы вместе, все в наших руках», «Почините мне примус», «Пир вам». И всюду – красным, синим, черным: «Рукописи не горят».

За свою жизнь знаю: было столько сожжениий великих библиотек, музеев, архивов, что подобное утверждение не просто наивное, но обезоруживающее. Сгорают в пламени лихолетных времен города и народы; и одно радует живущих, что солнце не каждый год выжигает хлебные поля, но каждый год, каждый час, каждый миг дает жизнь земному, озаряет своими лучами-светами прочитанную, читаемую и еще до конца не прочитанную Книгу человеческого бытия. (...)».

Василий Киляков представляет великолепную, просто звездную статью о творчестве прекрасного красноярского поэта Марины Саввиных. Я не боюсь в этом случае громких и восторженных эпитетов – статья конгениальна поэзии Марины Олеговны. Язык литературоведа (а Василий Киляков еще и сам превосходный поэт и прозаик!) спектрально разнообразный. То доверительный, почти разговорный, то возвышенно-одический, то сугубо исследовательский, и, конечно, ноты личные, ноты сердечные тут ясно звучат:

«В наше особенное время все острей, пронзительней и даже необходимей – встреча с настоящим поэтом. Это редкость. Оттого она и неожиданна. Ведь всякий раз сохраняется опасность, что, привыкнув к методично-убаюкивающему рифмоплетству посредственностей, мы и сами скоро начнем с трудом отличать настоящий талант от серости и элементарной выучки, Дар – от бормотания потребителя-«образованца». В самом деле, ведь музыкальный инструмент без должного ежедневного применения расстраивается – что уж говорить о человеке. Слава Богу, этого пока еще не произошло. И дороги слова, обращенные ко мне непосредственно как к сотрапезнику сократовского толка. Послушаем Марину, ее спокойный рассудительный голос:

Становится безжалостно строга
Правдивая основа целой жизни –
И вот у человека нет врага,

А есть седой сотрапезник на тризне.

«На тризне». Именно. Все мы живем, как на вулкане. Кто первый, кто последний в ряду – никто не знает. Жизнь коротка. (...)».

Мария Знобищева в эссе «Возвращение Евгения Замятина в Россию» рассказывает о тамбовской литературоведческой школе. Мы узнаем немало интересного и, конечно, не известного широкой публике о тамбовских замятиноведах:

«Особой гордостью тамбовских и елецких исследователей стал первый опыт написания Замятинской энциклопедии. Ее принципиальное отличие от аналогичных исследовательских проектов (Лермонтовской, Есенинской энциклопедий и других) состоит в стремлении «вернуть» наследие Е.И. Замятина пространству русской провинции, переместив его из идеологического поля «чужие-свои» в общекультурный ценностный ряд. (...)».

Рубрика «Между прошлым и будущим» радует нас появлением статьи Сергея Шулакова «Понимая интеллектуально, переживая чувственно...» о стихах Александра Орлова, переведенных на сербский язык. Шулаков цитирует в своей статье слова переводчика Александра Орлова Владимира Ягличича, подметившего самую суть, сердцевину творчества современного русского поэта, сподвигнувшую сербского мастера на создание уникальных переводов:

««Александр Орлов – исключительно русский поэт (если так можно сказать) не только в религиозном, но и в поэтическом смысле. Его постоянная забота, а кто-то может сказать и слабость, но и сила – не свернуть с правильного пути, который с полным правом выбрал, нравится это кому-то или нет. Это не поза, а выбор, принадлежность, необходимость открыть себя и быть тем, кто есть: поэт русских тем, русских людей и русской земли. Существуют невидимые силы, которые наблюдают за нами из другого мира, и перед ними нельзя осрамиться. Его лирические герои всегда остаются в памяти. Его учитель Владимир Костров называет такой выбор «классическим консерватизмом»».

В рубрике «Точка зрения» – статья Александра Нестругина «Вцеплюсь зубами в воздух заметеленный...» о книге Сергея Луценко «Тихий странник»: «Однако для меня Сергей Луценко – прежде всего поэт лирический. В этой ипостаси он предстает в открывающем книгу разделе «Сполохи». И здесь нет смысла говорить о пресловутом «лирическом герое», поскольку условное понятие это будет слишком мелким для ясно проступающей в каждой строке судьбы автора. (...)».

Михаил Хлебников в статье «Пузырьки и ужас» исследует самоучитель по беллетристике, написанный Борисом Акуниным. Впечатление, как автор отмечает, от книги двойственное. «С одной стороны, читатель получит взвешенные и, безусловно, полезные советы. В то же время трудно назвать их оригинальными. Все уже было озвучено, и не однажды. Некоторые же из рассуждений, вызывают интерес, похожий на изумление: «В авторской речи, пожалуйста, соблюдайте определенный стиль: пишите языком «Капитанской дочки» и «Повестей Белкина». Представьте, что вы – Пушкин». Хороший совет, проблема заключается лишь в легкости его исполнения. (...)».

Василий Краснов в исследовании «Судьба царицы романса» показывает трагический жизненный финал графини Татьяны Толстой. Как любое погружение в русскую историю, этот текст увлекает, затягивает:

«Засиделись поздно, хорошо выпили. Крепко уснули. Утром прислуга, растапливая печки, неосторожно плеснула в огонь керосину. Вспыхнул пожар. Прежде всего загорелась лестница, ведущая во второй этаж.

Когда хозяева и гости проснулись и поняли, в чем дело, путь вниз был отрезан. Пришлось прыгать через окна... Вдруг Толстой крикнул Шиловскому: «Вовка! У меня под кроватью сундук с казенными деньгами! Надо спасать!» Оба они бросились в горящий дом – и никогда не вернулись. Крыша обрушилась, похоронив под собою шесть человек (погибли Толстой, Шиловский, Перфильев, Алина Кодынец, лакей и горничная). Живыми остались Татьяна Константиновна и Никита Толстой, спавший в нижнем этаже».

После смерти Толстого Татьяна Константиновна поселилась в небольшой квартирке в Настасьинском переулке (близ Малой Дмитровки). Часть года она проводила в Бурнаке, иногда гостила у своей матери в Петербурге или у великого князя Николая Николаевича в Першине, но с большим удовольствием сидела у себя дома, окруженная собаками и небольшим кругом друзей, среди которых большинство были охотниками...».

Таков второй номер журнала «Подъем» в этом году, и, согласимся, здесь есть что почитать. И с чем поспорить. И чему обрадоваться. И над чем крепко подумать.


ЧИТАТЬ ЖУРНАЛ


Pechorin.net приглашает редакции обозреваемых журналов и героев обзоров (авторов стихов, прозы, публицистики) к дискуссии. Если вы хотите поблагодарить критиков, вступить в спор или иным способом прокомментировать обзор, присылайте свои письма нам на почту: info@pechorin.net, и мы дополним обзоры.

Хотите стать автором обзоров проекта «Русский академический журнал»? Предложите проекту сотрудничество, прислав биографию и ссылки на свои статьи на почту: info@pechorin.net.


 

93
Крюкова Елена
Русский поэт, прозаик, искусствовед, член Союза писателей России, член Творческого Союза художников России, профессиональный музыкант (фортепиано, орган, Московская консерватория), литературный критик «Pechorin.net».

Популярные рецензии

Жукова Ксения
«Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий слились в протяжный вой...» (рецензия на работы Юрия Тубольцева)
Рецензия Ксении Жуковой - журналиста, прозаика, сценариста, драматурга, члена жюри конкурса «Литодрама», члена Союза писателей Москвы, литературного критика «Pechorin.net» - на работы Юрия Тубольцева «Притчи о великом простаке» и «Поэма об улитке и Фудзияме».
5750
Козлов Юрий Вильямович
Без умножения сущностей (о короткой прозе Алексея Вронского)
Рецензия Юрия Вильямовича Козлова - прозаика, публициста, главного редактора журналов «Роман-газета» и «Детская Роман-газета», члена ряда редакционных советов, жюри премий, литературного критика «Pechorin.net» - на короткую прозу Алексея Вронского.
2597
Жучкова Анна
«К сердцу сердцем прижмись!» (о короткой прозе Артема Голобородько)
Рецензия Анны Жучковой - кандидата филологических наук, литературоведа, литературного критика, доцента кафедры русской и зарубежной литературы РУДН (Москва), члена Союза писателей Москвы, члена Большого жюри премии «Национальный бестселлер», литературного критика «Pechorin.net» - на короткую прозу Артема Голобородько.
2259
Чураева Светлана
Переводчик на крик молчания (о стихах Стефании Даниловой)
Рецензия Светланы Чураевой - поэта, прозаика, драматурга, литературного переводчика, секретаря СПР, заместителя главного редактора журнала «Бельские просторы», литературного критика «Pechorin.net» - на стихи Стефании Даниловой.
2092

Подписывайтесь на наши социальные сети

 
Pechorin.net приглашает редакции обозреваемых журналов и героев обзоров (авторов стихов, прозы, публицистики) к дискуссии.
Если вы хотите поблагодарить критиков, вступить в спор или иным способом прокомментировать обзор, присылайте свои письма нам на почту: info@pechorin.net, и мы дополним обзоры.
 
Хотите стать автором обзоров проекта «Русский академический журнал»?
Предложите проекту сотрудничество, прислав биографию и ссылки на свои статьи на почту: info@pechorin.net.
Вы успешно подписались на новости портала