"

Об издании:

Российский ордена Дружбы народов литературно-художественный ежемесячный журнал «Дон» издаётся в Ростове-на-Дону с 1925 года. Выходит 4 раза в год. Тираж 500 экз. Красные буквы названия «Дон» на белом поле обложки журнала словно несут на себе начертанное пушкинской рукой слово «Донъ» – символ и смысл широко известного издания. Своё предназначение журнал видит в соединении двух веков отечественной литературы на родине Чехова и Шолохова. У истоков создания журнала стоял А. Фадеев. В журнале печатались В. Маяковский, М. Шолохов, С. Михалков, Р. Гамзатов, Б. Можаев, А. Солженицын, В. Кожинов, Ю. Кузнецов, В. Белов, В. Лихоносов, А. Прасолов, А. Калинин, Б. Примеров, В. Личутин, П. Краснов, В. Бондаренко.

Редакция:

Главный редактор – Виктор Петров. Редколлегия: Анатолий Аврутин (г. Минск), Владимир Алейников (п. Коктебель), Магомед Ахмедов (г. Махачкала), Андрей Воронцов (г. Москва), Наталья Калинина (х. Пухляковский), Диана Кан (г. Оренбург), Владимир Крупин (г. Москва), Виктор Лихоносов (г. Краснодар), Александр Нестругин (с. Петропавловка), Михаил Попов (г. Архангельск), Вячеслав Сухнев (г. Москва), Михаил Тарковский (с. Бахта), Аршак Тер-Маркарьян (г. Москва).

Обзор номера:

Чеховская ориентация литературного журнала «Дон»

(о журнале «Дон» № 1-3, 2021)

«Дон» – консервативно-патриотический журнал. До 1991-го года он являлся одним из печатных органов Союза писателей РСФСР.

С историческими истоками журнала, не отделимыми от советского прошлого, связывается ретроспективная направленность журнала «Дон». Поэзия, проза, публицистика, а также литературоведенье в журнале тематически связываются с советской или с дореволюционной Россией. Исключения редки и относительны. Например, в «Северных рассказах» Юрия Поклада описывается глубинка, куда медленно проникают перемены в жизни страны. И хотя формально действие рассказов Поклада соизмеримо с нашими днями, по существу у Поклада речь идёт о патриархальных устоях, о наследии исторического прошлого.

Историческая ретроспекция, которая преобладает в журнале над погружением в современность, подразумевает, что наши дни не представляют положительного художественного и научного интереса, тогда как основополагающие вехи жизни страны, всё лучшее в её судьбе связано с прошлым. Положительный интерес к нему со стороны авторов журнала сопровождается критикой явлений постсоветского периода жизни страны, а также критикой деятельности Горбачёва. Так, Владимир Крупин в публицистических заметках «Неутраченное время» (название показательно, видна полемика с Прустом, зарубежным писателем, автором эпопеи «В поисках утраченного времени»!), Владимир Крупин утверждает, что в период перестройки произошло падение нравственности, принявшее форму массового явления. Крупин (во множественном числе и с маленькой буквы) пишет о «чубайсах» как о рассадниках социальной инфекции (С.25). Крупину вторит Евгений Вертлиб. В своей статье «Ковид-диктатура» Вертлиб пишет об искусственном происхождении ковида-19, утверждает, что коронавирус возник вследствие китайско-американского заговора, направленного в конечном счёте на порабощение России. Ковиду-19 противопоставляется консервативно-патриотическая программа.

Радикально-патриотическая направленность журнала сопровождается его ориентацией на отечественную литературную классику. Например, Алина Герасимова в статье «Как одевалась Татьяна Ларина» (рубрика «Облик») пишет о том, как превращение Татьяны из томной деревенской барышни в светскую львицу сопровождается разительными переменами в манере одеваться, присущей Татьяне.

В принципе патриотизм и классическая литература не связаны между собою логически обязательным путём. Патриотизм – скорее явление этики, нежели явление искусства. Учитывая также то, что на русскую классику XIX века повлияла петровская и екатерининская европеизация страны, русская литературная классика в принципе не равнозначна радикальному патриотизму. Однако в контексте журнала она позиционирована как одна из вершин жизни страны, за последние десятилетия пришедшей в упадок. Русская классическая литература в журнале «Дон» становится своего рода инструментом для апологии исторического прошлого страны.

В журнале даётся не противопоставление Октября старому миру, а противопоставление нынешнего времени историческому прошлому, где как бы объединены Октябрь и старый мир. Они предстают как различные фазы развития единой страны.

Поэтому в журнале «Дон» советская литература толкуется в контексте дореволюционной классики. Например, в статье Игоря Михайлова «Писатель не для всех» (рубрика «Портреты») Юрий Трифонов предстаёт как своего рода советский Чехов. С данной дефиницией литературоведа Михайлова пунктирно согласуется принцип построения персонажа в рассказе Николая Ивеншева «Кармин». У Ивеншева советский комиссар (в спектре жизненных впечатлений героини рассказа) обнаруживает сходство с гоголевским чиновником. 

Ориентация авторов журнала на классику как советскую, так и дореволюционную связывается не только с концепцией журнала, но и с его внушительным статусом. Формально перестав являться печатным органом Союза писателей, «Дон» стремится оставаться эталоном высокой литературы и (несмотря на ярко выраженный ретроспективизм) по-своему стремится взращивать классику XXI века.

Показательна заметка вышеупомянутого Игоря Михайлова «Писатели и неписатели», где – пусть и с юмористическими оговорками – эстетическое право на существование фактически оставлено лишь за классиками или, во всяком случае, за признанными авторитетами в литературе. Михайлов фактически противопоставляет классиков неклассикам.

В журнале имеется множество публицистических рубрик, где излагается русская идея. Однако несмотря на свой радикализм, в принципе располагающий к упрощающим крайностям, «Дон» ориентирован на отказ от публицистических штампов и в потенциале – на «цветущую сложность». Так, в рубрике «Заметы сердца» ранее упомянутый Крупин не просто транслирует общеизвестные патриотические лозунги, но умело следует жанровым традициям русской литературы XX века. Его «Неутраченное время» построено как ряд взаимосвязанных микротекстов, напоминающих «крохотки» позднего Солженицына («крохотки» - авторский термин Солженицына) или «Камешки на ладони» Солоухина. В упомянутых жанровых образованиях принципиальна не просто краткость, а стоящее за ней представление о том, что правда проста, сурова и не отделима от патриотического начала. Вслед за Солженицыным и Солоухиным Крупин или воспринимает свою страну по драгоценным крупицам или следует путём простых этических максим (противостоящих некоей западноевропейской изнеженности).

При всём радикально-патриотическом пафосе, Крупин фактически ставит семью и Церковь выше государственной машины с её неизбежной прагматикой. Религиозная апология семьи предстаёт как своего рода умеренно-либеральное ответвление в жёсткой системе высказываний Крупина. Ссылаясь на Пушкина, он говорит о том, что Россия исторически не имеет ничего общего с Европой. Попутно Крупин упоминает митрополита Платона Левшина, который остроумно высмеял Дидро как одно из средоточий европейского вольномыслия. Однако о причастности Пушкина к европейскому Просвещению, в частности о позитивном литературном диалоге Пушкина с вольнодумцем Вольтером Крупин умалчивает, продолжая избирать и группировать факты в соответствии со своим резко патриотическим мировоззрением. («Заметы сердца» – рубрика, которая собственно не претендует на строгий академизм, предпочитая ему некую личную правду и личную боль).

Рубрике «Заметы сердца» (где опубликован Крупин) параллельна рубрика «Суждение», где опубликован Вертлиб. В своей публицистической заметке («Ковид-диктатура») Вертлиб не просто критикует неких заокеанских врагов России, но вносит в свою письменную речь художественную компоненту. Фактически используя приёмы европейской антиутопии (Оруэлл, отчасти – Кафка), Вертлиб повествует о навязанных современному социуму медицинских масках как о средстве обезличить и унифицировать, свести на нет живого человека.

Примечательно, что статья Вертлиба в конце сопровождается подписью: «г. Париж, Франция» (С. 251). Минимальными средствами журнал манифестирует, что позиция Вертлиба не провинциальна и в просвещённом мировом сообществе имеются сторонники русской идеи.

В текстовом корпусе журнала зарубежье не всегда толкуется безоговорочно негативно. В заметке «Больше чем поэт» (в рубрике «Портреты») упомянутый выше Игорь Михайлов неоднозначно оценивает Евгения Евтушенко, поэта, причастного к европейской роскоши. Михайлов упрекает Евтушенко в манере крикливо одеваться, в поверхностности и злоупотреблениями внешними эффектами (каковые критик усматривает в стихах Евтушенко) и чуть ли ни в продажности (Михайлов указывает на то, что Евтушенко легко менялся в соответствии с конъюнктурой тех или иных эпох – от хрущёвской оттепели до нынешней эпохи). Тем не менее, Михайлов несколько парадоксально заканчивает статью манифестацией доброй памяти о Евтушенко как о русском поэте, который, несмотря на поиски дешёвой популярности и податливость той или иной эпохальной моде, всё-таки устремлялся к неким непреходящим ценностям. По мысли Михайлова церковное упокоение Евтушенко на переделкинском кладбище как бы воссоединяет Евтушенко со всем самым лучшим и светлым, что присутствует в судьбе страны.

Рубрика «Имена», почти синонимичная рубрике «Портреты», посвящается поэту Юрию Кузнецову. Его фотография с кратким панегириком помещена на фронтисписе журнала. (Таким образом, Кузнецову фактически посвящён весь выпуск журнала «Дон»).

Александр Балтин в статье «Русский Христос поэта» пишет о религиозном смысле русского страдальчества и об особой – русской – мистерии в творчестве Кузнецова. Максим Ершов в статье «Разрывая пределы земные…» пишет о том, что Кузнецов иногда готов пожертвовать традиционно понимаемой художественностью во имя высшей правды. Сохраняя долю эстетизма (вообще не чуждую журналу «Дон») и обнаруживая у Кузнецова некоторые художественные изъяны (например, тяготение к аллегории в ущерб поэтическому образу), Ершов всё же склоняется к тому, что частичный отказ от внешней выразительности у Кузнецова религиозно мотивирован и в высшем смысле оправдан. «Давайте перестанем забалтывать поэта по литературоведческим частностям» – пишет Ершов (С.131).

В рубрике «Имена» опубликованы также статьи Дмитрия Орлова и Юрия Петрова – о Юрии Кузнецове.

Историческая публицистика журнала «Дон» как бы задаёт ценностно-смысловые параметры публикуемой в журнале прозы и поэзии – ностальгию по советскому прошлому (поре Железного занавеса) и отторжение Запада. Так, пародируя пушкинское Лукоморье, Евгений Степанов пишет о современной России как о некоем странном месте, где происходят различные аномалии «И Сорос на ветвях сидит» (с.157). Другой автор из рубрики «Поэзия» – Карина Сейдаметова – в одном из своих произведений создаёт литературный портрет Шукшина, противопоставляя его трагическую умудрённость суете современного мира и потокам машин. Героизация советского прошлого, сопряжённая с патриотической патетикой, присутствует и в стихах Владимира Шемшученко.

В характере стихотворных подборок журнала угадывается редакционный критерий публикации поэзии в журнале «Дон». От авторов фактически требуется не только соответствие ценностному полю журнала, но также литературный профессионализм, цеховые навыки стихотворства. Так, авторы стихов в «Доне» –Сейдаметова, Шемшученко, Степанов и другие – склонны избегать банальных рифм («любовь-кровь» и др.), а также банальных смысловых решений. В стихах авторов, публикуемых на страницах «Дона», присутствует некоторая парадоксальность (а не только и не в первую очередь прямолинейная назидательность).  Так, Степанов играет с текстом и читателем, Сейдаметова художественно акцентирует в личности Шукшина творческую неожиданность, способность удивлять, а не только – и не в первую очередь – некую идейную правильность.

«Дон» (при всём внушительном объёме помещённой в журнале публицистики) позиционирует себя всё-таки как художественное издание, а не просто как патриотическую агитку. Поэтому наряду с патриотическими стихами в журнале опубликованы относительно нейтральные в общественном смысле стихи Елены Семёновой и Софией Максимычевой. Обе поэтессы тяготеют к философической космологии, в типологическом отношении родственной Заболотскому. Начала семейственности, коллективности, ответственности всех за всех в поэтических мирах Семёновой и Максимычевой опосредованно связаны с патриотической программой журнала «Дон».

Классическая ориентация «Дона» мотивирует характер публикуемой в журнале прозы.  Так, в рассказах ранее упомянутого Юрия Поклада «Деньги для полного счастья», «Флибустьер» роль случайности или случая в судьбе человека согласуется с чеховским минимализмом, с чеховским вниманием к житейским частностям (иногда приобретающим судьбоносную роль).

У Чехова Поклад заимствует и некоторые черты натуралистической поэтики. Показательна, например, житейская достоверность, с которой Поклад описывает суровые будни северного посёлка, где работают мужественные буровики.

В журнале публикуется нынешняя военная проза. В повести Михаила Попова «Изнанка слепого дождя» фигурирует юродивый старик пчеловод, от рассуждений которого протягиваются сложные ассоциативные нити к Великой Отечественной войне и к ещё более далёкому прошлому – к судьбе Лермонтова с его особыми представлениями о воинской чести.

Повесть Михаила Попова, где война показана не в актуальном настоящем, а в ретроспективе, в измерении прошлого, позволяющем многое переосмыслить, перекликается с повестью Василя Быкова «Обелиск» – одной из вершин военной прозы советского времени.

К публикуемой в журнале военной прозе относится и документальная повесть Анатолия Санжаровского «И всё равно не забудь».

В целом проза, публикуемая в журнале «Дон» обнаруживает чеховскую ориентацию: при всей патриотической героике и патетике, она эстетически направлена на частную жизнь.

Журнал «Дон» совмещает в себе радикально-консервативную направленность и ориентацию на литературную классику, на систему литературных образцов, которая в принципе не располагает к упрощающим крайностям, к вульгарным тезисам. Поэтому результативно публикации журнала содержат ярко выраженную патриотическую риторику и высокую патетику, каковые, однако, сопровождаются долей парадоксальности, компонентой литературной игры, исключающей прямолинейную дидактику.


Pechorin.net приглашает редакции обозреваемых журналов и героев обзоров (авторов стихов, прозы, публицистики) к дискуссии. Если вы хотите поблагодарить критиков, вступить в спор или иным способом прокомментировать обзор, присылайте свои письма нам на почту: info@pechorin.net, и мы дополним обзоры.

Хотите стать автором обзоров проекта «Русский академический журнал»? Предложите проекту сотрудничество, прислав биографию и ссылки на свои статьи на почту: info@pechorin.net.


 

Геронимус Василий

Родился в Москве 15 февраля 1967 года. В 1993 окончил филфак МГУ (отделение русского языка и литературы). Там же поступил в аспирантуру и в 1997 защитил кандидатскую диссертацию по лирике Пушкина 10 - начала 20 годов. (В работе реализованы принципы лингвопоэтики, новой литературоведческой методологии, и дан анализ дискурса «ранней» лирики Пушкина). Кандидат филологических наук, член Российского Союза профессиональных литераторов (РСПЛ), член ЛИТО Московского Дома учёных, старший научный сотрудник Государственного историко-литературного музея-заповедника А.С. Пушкина (ГИЛМЗ, Захарово-Вязёмы). В 2010 попал в шорт-лист журнала «Za-Za» («Зарубежные задворки», Дюссельдорф) в номинации «Литературная критика». Публикуется в сборниках ГИЛМЗ («Хозяева и гости усадьбы Вязёмы», «Пушкин в Москве и Подмосковье»), в «Учительской газете» и в других гуманитарных изданиях. Живёт в Москве.