"

Об издании:

Литературно-художественный журнал «Подъем» издается в Москве с 1931 года. Выходит ежемесячно. Тираж 1000 экз. Журнал содержит следующие рубрики: «Проза», «Поэзия», «Критика», «Писатель и время», «Культура и искусство», «Духовное поле», «Перед лицом истории», «Между прошлым и будущим», «Память», «Далёкое-близкое», «Приметы времени», «Истоки», «Судьбы», «Исследования и публикации», «Точка зрения», «Путевые заметки», «Мнение читателя», «Обратная связь», «Платоновский фестиваль». Среди авторов журнала были Юрий Бондарев, Григорий Бакланов, Борис Васильев, Владимир Карпов, Юрий Гончаров, Константин Воробьёв, Евгений Носов, Ольга Кожухова, Егор Исаев, Павел Шубин, Анатолий Абрамов, Гавриил Троепольский, Анатолий Жигулин, Василий Песков и многие другие известные мастера русского слова.

Редакция:

Иван Щёлоков — главный редактор, Вячеслав Лютый – заместитель главного редактора, Владимир Новохатский – ответственный секретарь, Сергей Пылев – редактор отдела прозы, Илья Вовчаренко – редактор (компьютерная верстка, дизайн, администратор сайта), редакционная коллегия: Анатолий Аврутин, Борис Агеев, Виктор Акаткин, Валерий Аршанский, Дмитрий Ермаков, Виталий Жихарев, Геннадий Иванов, Диана Кан, Алексей Кондратенко, Александр Лапин, Дмитрий Мизгулин, Владимир Молчанов, Александр Нестругин, Евгений Новичихин, Юрий Перминов, Александр Пономарёв, Владимир Скиф, Светлана Сырнева, Лидия Сычёва, Андрей Шацков, Владимир Шемшученко, Галина Якунина.

Обзор номера:

Не ностальгия двигатель прогресса

(о журнале «Подъем» № 1, 2022)


Цитата номера: «Да, жарко с тобой рядом дышать, память!» (Евг. Юшин).

Мысль номера: «Я сам себя за то предам суду. За ту страну, за ту войну, за ту Не смытую со строчек красноту» (Ал. Нестругин).

Главный материал номера: «Иван Бунин занял пост великого писателя просто-напросто по отсутствию какой-либо конкуренции» – Солоневич (Вл. Петров, «Тёмные воды»).


Структурно настоящий номер похож на все «толстяки»: прозаические и стихотворные тексты поданы попеременно. Но тут не станут спрашивать нас, читателей, а – зря; последовательная подача материала даёт возможность сосредоточиться на жанре, а не перескакивать, подкручивая оптику на лету.

В обзоре мы сами себе хозяева, потому получим понимание о прозаической части, а после вдохнём поэтического воздуха.

Итак, окунёмся с головой в ПРОЗУ, эту рубрику открывает повесть Виталия Гадиятова «Таежный перегон». В номере дана журнальная версия романа или повести с одноименным названием, опубликованной ранее в разных электронных источниках и где-то даже с пометкой «приключенческий роман». В чём смысл повтора? Ну, разве что диспач для автора: после электронных ресурсов попасть на бумажные страницы.

Время действия в повести советское, доперестроечное; место действия – наши севера. Молодой геолог, два года как окончивший ВУЗ, получает в полях первые не теоретические понятия о профессии.

Весь мир советских реалистических книг, мир историй писателей-почвенников будет любопытен в повторении читателям-романтикам, потому что геолог и романтик это, кажется, вполне соотносимые и сопутствующие понятия. А ещё хотелось бы посоветовать повесть «Таёжный перегон» тем, кто любит читать о лошадях; отношение человека к лошади – это ведь маркер его отношения к миру живому в целом.

Перелистаем страницы на подборку рассказов Евгения Юшина «Бузотёр». Тут дело оказывается вот в чём, герою всего тридцать пять, но выглядит он мужланом: пьяненький, неопрятный, ссорится с домашним, на зло уезжает в столицу. Москва как Мекка, чуть что у кого, в Москву. На пути разное возникает: и светлое, и тёмное. Цвет финала опустим, чтоб интерес остался. Но хочется отметить чисто русскую особенность, ухваченную автором: свойственно нам излишне рефлексировать, виниться, совеститься. Только вроде буяна гнали, а тут же уж себя во вредители записываем. «После всего случившегося настроение у пассажиров было такое, словно не хам и пьяница измывался над нами, а они учинили над ним неправедный суд».

Из следующего рассказа Негасимое того же автора просто приведу строки «Какая же это прелесть – русская избушка! Хоть и подточены горестями ее сучки-зазубринки, хоть и погрызли мыши углы, а есть в избе свет: и внутри от икон намоленных, и снаружи – от доброго людского труда и неба ясного».

От Бузотёра идём к Везунчику, Евгений Эрастов предлагает нам два рассказа. В рассказе «Везунчик» в мельчайших подробностях изложен тернистый путь пишущего человека. На пути к признанию, человеку, самопровозгласившему себя писателем, приходится пройти столько точек роста: от чтений стихов на «капустниках», до руководителя литобъединения, от вахтёра до бомжа. У Везунчика этот «рост» идёт не по нарастающей, а наоборот. И как тот негероический путь не растянут в повествовании, а полюбить героя читатель не в силах.

В рассказе «Барби» дана история петербуржанки из дворянского рода, ровесницы американской куклы. Читателю всегда забавно полюбопытствовать, справится ли автор-мужчина с раскрытием внутреннего мира, характера героини-женщины. И честно говоря, сомнения берут уже на этих строках: «Она представляла собой то редкое явление, о котором мечтают многие мужчины – сочетание красоты внешней и внутренней». По воле автора его героине во многом везёт, как и герою предыдущего рассказа. Чем дело окончится и зачем вообще рассказ затевался, читателю стоит разобраться самостоятельно, поставлено много житейских вопросов (даже слишком много для рассказа), а мы в обзоре на них ответы не даём.

Но не могу отказать себе и не привести здесь один авторский пассаж, правда, озвученный его персонажем, папой Барби: «…в нашей стране гуманитарием быть нельзя. Идеология! Сегодня вроде вольнее стало, а потом опять, не дай Бог, начнут снова гайки закручивать. В России свободы никакой никогда не будет, и не мечтайте, девчонки. Не та страна. Не те у нас корни, не та история. За стишок у нас могут не только срок впаять, но и девять грамм не пожалеют. Крикнут однажды: Муравьева, на выход. Без вещей! Отведут в подвал – и к стенке

Ну и ещё один пассаж. И на том точка с рассказом «Барби». Тут уже не голосом персонажа, тут автор сам вещает: «Да и покойный Александр Васильевич, казалось, переворачивался в гробу, когда выступал этот лидер с родимым пятном на лбу – профессор как раз был сторонником плюрализма и демократии в большей степени, чем все перестройщики всех времен и народов; жалко только, что он не дожил до этого времени».

Анна Завадская предлагает нам «Путешествие в детство». Сколько мы подобных опусов не читали, а чужое детство всегда интересно, невольно сопоставляешь со своим. Из самых известных это, конечно, «Детство Тёмы» и «Детство Никиты». Ну и ещё одно – просто «Детство», сами знаете кого. И чтобы чьё-то детство нас затронуло, мы либо должны найти общее и дорогое нам, либо резко отличное. Действие происходит в уральском городке, похожем на деревню: «Я с разбегу окуналась в деревенскую жизнь, наполненную простыми радостями». Сказано так классично, что вполне себе могло быть речью Никиты, Тёмы или Алёши Пешкова. Однако, в какое же время предложено путешествовать нам? А может быть, это и не важно? Потому что прочитавший при разности дат, при схожести описаний попадаёт в пространство любви. Этот рассказ о золотом сечении жизни – детстве, где тебя любило всё.

От не модного нынче (ну и зря) реализма и приключенческого жанра переходим к фантастике, Сергей Катуков предлагает рассказ «Здесь и там». Здесь со временем сразу всё понятно, и вопросом можно не задаваться, а в какую эпоху погружает автор читателя. Здесь эпоха – недалёкого будущего: жизнь в экопоселениях, отказ от органической пищи, электрокары на автопилоте. С местом действия тоже всё ясно – волгоградские степи – так обозначено автором, то есть автор не намеренно не хочет далеко отходить от нашего времени. Ну, а что же с сюжетом? Затравка такая: людей меняют на эрфов (допустим, роботов). Они лучше музицируют, лучше играют в театре, лучше пишут картины. Людям ещё оставлены литература и наука – но это последнее и ненадолго. Всё в новом мире Катукова по-иному, но ещё действуют человеческие законы и для главного героя дети-роботы остаются детьми.

Обозреватель настоящего номера не принадлежит к фанатам фантастики и фэнтэзи, реалистическое искусство признаёт вершиной традиции. Но в данном случае вынуждена признать фантастический рассказ «Здесь и там» намного более интересным, нескучным, живее рассмотренной выше традиционной прозы.

ПОЭЗИЯ в противовес пяти прозаикам номера представлена стихами семерых поэтов, это впечатляет. Но как говорит Дмитрий Быков, обсуждение поэзии не профанное дело. Так что и тут не выйдет погрузиться вполсилы.

Вступает Александр Нестругин с подборкой «Судьбы касаясь». Уже из названия ясно – не праздный стишок предложат читателю, тут жизненное, наджизненное, тут долгое во времени, что оценивается как судьбина. Есть строки проникновенные: «...Сам уже старый, а вспомню их – жалко, Бабок чужих по-мальчишески жалко, Мне по России – кровной родни». Есть строки выношенные, повинные, такие, каким быть бы произнесёнными не на уровне поэта местного в провинциальном журнале, а в масштабе страны. Глядишь, и исповедались бы и повинились, и камень с души. «Я сам себя за то предам суду. За ту страну, за ту войну, за ту Не смытую со строчек красноту». Поклон автору и за поэзию, и за позицию.

Александр Орлов в подборке «Январь седой» выступает как тонкий лирик, несомненный романтик. А что собственно ищешь в поэзии, как не романтики, не лиричности? Ну разве только умного слова, смысла. Всё это тут присутствует и тешит душу. «Стали мы грустноглазы, Ты, как январь, седой».

Встречая имя следующего автора, знаешь, прикоснёшься к высокой поэзии. В прошлом номере «Невы» и соответствующем обзоре мы подобно останавливались на мемуарной прозе, подборке воспоминаний Владимира Алейникова, яркого поэта своего времени. Теперь же, в который раз, коснёмся стихов. Название подборки «Единство времени и доли» задаёт тон. Здесь за описанием природы, рядовых событий, можно наблюдать фиксирование важных смыслов художником слова, здесь многое можно подразумевать, соотносить, подстраивать своё. А лучше просто слушать или читать. «Как изменились вы, друзья, Как постарели ваши лица! – Но будут ваши жития На клеймах памяти светиться».

«И кто-то мне протягивает нить Оттуда, где частиц немых круженье. Почуяв разом сердца притяженье, Уже находит путь преображенья – И некому мне это объяснить».

«Над прошлым нет иного сна, Как только сумерки творенья, – Нагая суть стихотворенья Встает, как новая весна».

Продолжая для нас утешение души и именины сердца вступает Владимир Скиф – член редколлегии «Подъёма» с предисловием к стихам Владимира Корнилова. Что из главного до читателя хотят донести в предуведомлении? По мнению комментатора подборки, челябинец Корниловпоэт с удивительно чистым, просветлённым чувством Родины. Прочитав подборку «Островок человеческих судеб», добавим, Корнилов – это сказитель, певец Баян, как коробейник, выкладывающий свои былины перед публикой. В сказах его серебряная подкова, степные звёзды, голубая пыль. Но стих не седой старины, вполне современный сельской тематике, традиционный, без нагромождения смыслов.

«Даже эхо, в округе звеня, Поохрипло за эти три дня... Покидая веселия круг, Все остынут не враз и не вдруг: Есть у праздников мера своя. «Ох ты, хонька-махонька моя!»».

И следующая подборка стихов дана с предисловием, что более чем уместно. Поскольку читателю сложно разобраться в российских и азербайджанских мотивах русскоязычной лирики югорского поэта Княза Гочага. Предисловие подготовил Иван Щелоков – главный редактор журнала «Подъём», где дал краткую биографическую справку о поэте, рассказал о моменте их творческого знакомства, изложил свой взгляд на служение автора двум культурам, двум поэтическим традициям. Не будучи знакомы с творчеством Княза Гочага, но сделав акцент на внимании к нему главного редактора, и мы обратимся к стихам с особым интересом.

Импонирует, когда мужчина открыто говорит о своих чувствах, о любви.

«Глаза в глаза глядеть бы нам вдвоем, Но ты на юге, я – на северах... Так, может быть, в молчании моем Услышишь сердцем больше, чем в словах?».

Привлекает, когда автор без менторства выдаёт истины-афоризмы: «Даже к скалам добрыми руками Прикасайся, чтоб не оскорбить. Если не бесчувственны и камни, Что уж там о людях говорить?!».

Располагает, что человек открыто показывает своё отношение к вере. «Люди здесь заметны и не схожи, Все мы здесь давно сибиряки. Об одном молю тебя я, Боже, От холодных душ убереги!».

Это не перевод с азербайджанского на русский, кажется, человек так думает, так мыслит на русском и в предельно откровенной, чистосердечной манере передаёт эмоции читателю.

Теперь поэтесса Татьяна Ярышкина вступает в диалог с поэтами-мужчинами, а её «Дорога длиною в жизнь» проложена между нею и Небом. В каждом почти стихотворении открытее веры, истин, которые, возможно, другим уже известны давно и привычны, а тут поэт впервые открывает их для себя. «Человека склоняет к беседе его одиночество. Сам с собою ли, с Богом ли – в мыслях, а может, и вслух – Говорит он, когда целиком подчиняется творчеству: Выражения просит душа, воплощения – дух».

В Ранней жимолости маленькой горстке Андрея Расторгуева можно было бы ожидать той же лиричности названия, но стих тут тонок да точен в слоге, отточен, правдив, беспощаден в обнажении болезненного для многих.

«Покуда раскапывал ты позапрошлый век, мы корни пустили и вытянулись вверх... Теперь для почета особый искус и вкус, а точкой отсчета Иосиф — не Иисус».

Как пишет Расторгуев, «должен на свете быть, кого не переменить». Этот афоризм можно распространить на различные степени родства и отношений. Расторгуевский звук живой, неискусственный и со своей оригинальной тональностью. Кто-то из известных стихотворцев говорил, что поэзия это скорее физиологический акт, чем духовный. Представляется эта поэтическая подборка лучшей в настоящем номере. Одно стихотворение Расторгуева позволю себе полностью привести в обзоре:

* * *

Повторяется, не обрывается
металлический голос в ночи:
– Осторожно, страна закрывается...
Берегись, говорит – помолчи...
Отыщу телогрейку на вате я:
как по осени – самое то...
Кто с какой стороны виноватее,
до конца не узнает никто.
Речи пламенны или матовы –
сколько лет и людей на распыл...
Если что – как портянки наматывать,
я еще до конца не забыл.
Кто с какой стороны нарывается,
где воистину меньше вранья?
Осторожно – земля порывается
воротиться на войны своя.

Поэтическая рубрика всегда быстро пролетает, стихи зачастую оставляют лёгкое эхо ностальгии. Но нас встречает следующая журнальная рубрика «КРУГ ЖИЗНИ» и здесь представлены главы из книги воспоминаний Виктора Будакова «Срок твой земной». Говорят, воспоминания особенно тревожат нас после сорока лет.

Автор более тридцати книг прозы и поэзии делится мемуарными, а где-то словно дневниковыми записями о литературных и жизненных встречах. Повествование поделено более чем на десяток глав разного размера: от нескольких строк, абзаца до многостраничных отрывков. А в названиях и сердцевине глав присутствуют всем нам знакомые места и персоналии: Ясная Поляна, Мелихово, Есенин, Пришвин, Платонов и т.д.

И там же истории, к примеру, об «отвергательной резвости переустроителей России», запрещающих снимки церквей на фотомакете Воронежа, об авторстве «Тихого Дона», о буднях журнала «Подъём» в годы Перестройки.

Помимо неформальных встреч с писателями-коллегами Будаков приводит подробные описания собраний, совещаний окололитературной жизни, тех сцен и событий литпроцесса, которые, видимо, прежде казались важными. Теперь же читатель несколько отстранённо смотрит на ту отменённую во времени профдеятельность, вероятно, и сам писатель переменил к ней своё отношение. Вся та сутолока литературного закулисья, о какой упоминает автор, может быть обозначена точной чеховской фразой «возня под корсажем».

Любые воспоминания как не назови – дневники или мемуары – жанр особый, не всяким читателем востребованный. Согласимся. Но для обозревателя этого номера, напротив, жанр насущный, любопытнейший, поскольку известная золотинка в нём имеется. Можно намыть бытовые сценки или событийность важную лишь самому автору воспоминаний, а можно обрести историческую ценность в самом широком понимании.

Чуть методично-схоластически зазвучала следующая рубрика «ПИСАТЕЛЬ И ВРЕМЯ», напомнила навязшие в зубах рамки литературы советского периода. Но дистанцируемся от устаревшего названия вместе с появившейся оскоминой, посмотрим в суть.

В настоящей рубрике бывший школьный учитель, доцент кафедры Воронежского пединститута Любовь Заварзина представляет статью «Я лиру посвятил народу своему» к 200-летию со дня рождения Николая Алексеевича Некрасова. В статье бегло даётся биография писателя, с упором на детские годы, упоминаются стихотворения, составляющие спектр гражданской лирики творчества поэта. Знакомо, привычно.

С большей охотой переходим к рубрике «ИССЛЕДОВАНИЯ И НАХОДКИ», где само название обещает читателю новизну. Писатель Владимир Петров в статье «Тёмные воды» даёт свои «эмоциональные оценки» по текстам эмигранта Ивана Солоневича о другом эмигранте – Иване Бунине. Здесь предложено сравнение мыслей Розанова и Солоневича об «интеллигентском прогрессизме» и роли русской литературы, той самой, что «Россию разорвала», о препятствиях к получению Нобелевской премии, о «затягивании» писателя обратно в Россию.

Статья Вл. Петрова основана на рассмотрении инцидента обвинения Бунина в 1948 году в переходе на сторону большевиков. Тут читателю будут интересны упоминания о данном инциденте в тогдашних СМИ, об оценках современников, не только участников конфликта, о ниспровергателях авторитетов в среде русской эмиграции. Тут же даются выдержки из обличительной статьи Солоневича: «Словом, на базе буниных всякого сорта – Ленин к власти пришел»;

«И тогда тот же Иван Бунин выпустил свои знаменитые и свои истинно «Окаянные дни». Свою собственную вину в большевистской революции и в ее гнусности он без всякого зазрения совести – и памяти тоже – переложил на плечи русского народа. И этот народ был изображен в виде сплошной сволочи»;

«Как гордый носитель Нобелевской премии, Иван Бунин не интересует меня никак: литературы первого сорта у нас все равно нет. Хочу сделать оговорку: у нас все-таки есть один представитель и первого сорта – это М. Алданов, но это, кажется, будет совсем «особым мнением»...».

Петров не считает высказывания Солоневича «перехлёстом» и ведёт оправдательную линию, хотя, кажется, к финалу не так уверенно поддерживает позицию. Это надо читать. Причем, интересен не только взгляд на ситуацию из 1948 года, но и из 2022 тоже.

Жаль прощаться с таким материалом, но у нас подоспела следующая рубрика

«ТОЧКА ЗРЕНИЯ», где Вита Пшеничная в статье «Река, впадающая в море» говорит о лирике Валентина Нервина. Автор текста предлагает разобраться, лирик Нервин или гражданский лирик. Приводится много строк-примеров, отсылок к автобиографичной теме. Мы позволим себе здесь лишь одну выдержку, из тех, что подгоняют почитать ещё, узнать, что же там дальше.

...Россия пропахла вокзалом,
где мы провожали, встречали...
<...>
А мы в привокзальном буфете
сидим посредине Отчизны,
как будто никто не в ответе
за все инвалидные жизни.

И в завершающей номер рубрике «МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ» два сюжета из журналистской истории. Валерий Попов в «Письмах моей молодости» предлагает читателю размышления по случаям собственной журналистской деятельности ещё времён обучения в университете и первых лет работы в Воронежской газете «Коммуна». Студенчество пора забавная. Попадание студента-недоучки в профколлектив – событие тоже не из грустных. И, главное, нашему герою благоволили секретарши. И вот уже недавний студент работает в «самом беспокойном и скандальном месте редакции» – отделе писем. Ну и далее о внутриредакционной жизни с её спецификой и деталями, такими, например, как папка «Смирительная рубашка» или цензорные казусы. Забавно и то, что письменные благодарности граждан направлялись в «советский отдел», как будто остальные отделы – не советские.

«Справедливости ради надо признать, что отлаженная работа с письмами во многих случаях была достаточно эффективной и оказывала реальную помощь замордованным очередями и бытовыми проблемами советским гражданам».

Очерк, написанный живым беглым языком, вносит разнообразие и темп в общий ритм прозы номера. И времена-то описаны скучно-застойные, подцензурные, а рассказано ярко и самобытно, прочесть будет любопытно.

Итак, заглянув во все рубрики, подытожим.

Все темы прозаических произведений номера (художественной формы, за минусом фантастики, эссе, публицистики), не вышли за временные пределы 60-е – 90-е годы и поданы в жанре пресловутого соцреализма. Может, номер такой тематический, посвящённый обозначенному периоду? Но нет, тематика не озвучивалась. Стало быть, интересы авторов данного номера – зачастую воронежцев – сосредоточены в далёком прошлом, близком им самим. Ничего против прошлого нашей страны не имею, но всё же, как читателю, мне не близка инерция жанрового выбора и представляется, что в ушедшей эпохе без труда можно отыскать актуальные события, острые моменты, неразрешённые проблемы, неизвестные факты, случаи-мосты в будущее, страницы недоговорённого и подлежащего переосмыслению. Ничего из вышеперечисленного, к сожалению, художественная проза номера, находящаяся в привычной литературной традиции, не затронула. Это не есть плохо, не есть недостаток, возможно, кому-то из читателей надоело рефлексировать и хочется отдохнуть на «тихих временах», что ж, тогда этот номер для вас, отдыхающие. Мне же ближе поисковик, изыскатель, душа беспокойная – читатель взыскующий. Не ностальгия всё же, по большому счёту, двигатель прогресса.


ЧИТАТЬ ЖУРНАЛ


Pechorin.net приглашает редакции обозреваемых журналов и героев обзоров (авторов стихов, прозы, публицистики) к дискуссии. Если вы хотите поблагодарить критиков, вступить в спор или иным способом прокомментировать обзор, присылайте свои письма нам на почту: info@pechorin.net, и мы дополним обзоры.

Хотите стать автором обзоров проекта «Русский академический журнал»? Предложите проекту сотрудничество, прислав биографию и ссылки на свои статьи на почту: info@pechorin.net.


 

Калинкина Галина

Проживает в Москве. Работает редактором прозы и нон-фикшн сетевого критико-литературного журнала «ДЕГУСТА.РU». Публиковалась в журналах «Юность», «Textura», «ДЕГУСТА», «Литературный Вторник», «Клаузура», «Культурная инициатива», «ЭТАЖИ», «Новый Свет», «7 искусств», «СЕВЕР» и в интернет-журналах ГуРу АРТ, ОРЛИТА, ЧАЙКА. Член жюри Международной литературной премии ДИАС-2021 им. Д. Валеева (Татарстан) и член жюри V Международной премии «Волга-Перископ»-2021. Финалист (второе место) МЛК «Волошинский сентябрь» – 2021 в номинации Критика.