Сборка смысла. Расколотые сонеты Леонида Фокина

18.04.2022 9 мин. чтения
Ягодинцева Нина
Рецензия Нины Ягодинцевой – кандидата культурологии, секретаря Союза писателей России, лауреата Всероссийских и Международных премий в области литературы, литературной критики и художественного перевода, литературного критика «Pechorin.net» – на сонеты Леонида Фокина.
Сборка смысла. Расколотые сонеты

Нина Ягодинцева о поэзии Леонида Фокина

В предыдущей рецензии мы отметили вопрос о прибавлении смысла в ходе экспериментов с сонетной формой. Каждый эксперимент задумывается и совершается не ради самого себя, а с определённой целью: достичь желаемого результата или получить ответ на вопрос. И не обязательно этот ответ должен быть подтверждающим, положительным – зачастую отрицательный оказывается более информативен.

Давайте в этот раз попробуем посмотреть на расколотые сонеты Леонида Фокина с позиции формирования смысла, его общих и частных закономерностей. Это тем более интересно, что форма поэтом задана сложнейшая: венок сонетов, каждый из которых разбит цезурой вертикально на два сонета.

Автор задаёт творческому эксперименту и ещё один уровень сложности: смысл венка сонетов должен быть адекватен форме, поскольку название выбрано один в один: «Расколотые». Чтобы уяснить смысловые и формальные особенности произведения, процитируем магистрал:

Мне помнить зимы                   холодно и грустно.               
Лёд тихих звуков,                 лёт седых мгновений.             
К чему мне имя,                      если в сердце пусто.                 
Зачем мне руки,                            если руки – тени.                      
 
Остатки грима.                      Ветка тонко хрустнет.                
Следы недуга.                          Мысль об излеченье                  
Неизлечима.                             В мире захолустном                    
Мгла дней, боль вьюги,     скрип ночных ступеней. 
 
Начало года.                            Всё немного странно:                    
Душа-черница,                    вздох - жених-скиталец;              
Одна дорога -                             продолженье Слова,                    
 
Одна свобода -                        приближенье к тайне.                
Став черной птицей,                я стерплю усталость.            

Останусь с Богом.                 Верность - не Голгофа.                         

Уже по магистралу можно понять несколько важных, на наш взгляд, моментов. И первый из них – мастерство автора и гибкость мышления и речи, позволяющие выстраивать (и нельзя не поиграть словом: утраивать) поэтический текст формально и содержательно.

Катрены, выстроенные в смысловой оппозиции «внутреннее-внешнее» в синтезе порождают спасительную для души мысль о Боге, едином для мира цельного, мира поэтического. И, в принципе, очевидно, что цельный сонет содержит в себе два начала: как медитативное, так и суггестивное, сложно соотнесённые между собой.

Очень интересно происходящее в момент «раскола» – как ведут себя оба эти начала (пока смотрим в пределах магистрала). Интересно, что оба «осколка» сонета практически не меняют свой смысл по отношению к целому, но передают его большей частью назывными предложениями. Вот первый «осколок»:   

Мне помнить зимы                  
Лёд тихих звуков,                              
К чему мне имя,                     
Зачем мне руки,                                                 
 
Остатки грима.                                       
Следы недуга.                         
Неизлечима.                            
Мгла дней, боль вьюги,      
 
Начало года.                                               
Душа-черница,                                  
Одна дорога -                                                  
 
Одна свобода -                       
Став черной птицей,                           

Останусь с Богом.                                          

Но, помимо называния, здесь есть и действие, отражающее движения мысли, то есть первый «осколок» несёт больше ментальную нагрузку, выстраивает координаты и задаёт это движение, в финале уводящее вверх и в физическом пространстве (птица), и в умозрительном (Бог). А что происходит во втором «осколке»?

холодно и грустно.               
лёт седых мгновений.             
если в сердце пусто.                 
если руки – тени.                      
 
Ветка тонко хрустнет.                
Мысль об излеченье                  
В мире захолустном                    
скрип ночных ступеней. 
 
Всё немного странно:                   
вздох - жених-скиталец;              
продолженье Слова,                    
 
приближенье к тайне.                
я стерплю усталость.             

Верность - не Голгофа.                         

Здесь оказывается больше суггестии: зыбкие образы, неуловимые ассоциации. Второй «осколок» словно задаёт первичное, естественное эмоциональное пространство, в котором по своей собственной траектории  движется мысль.

Автору вольно или невольно удалось «расколоть» не только сонет, но и два психических уровня материи, один из которых представляет собой хаос в чистом смысле этого слова (не как беспорядок, а как то, из чего творится Космос, первоматерия), а второй вносит в этот хаос начало эктропическое – собирающее, структурирующее, организующее.

Ритмический рисунок складывается так, что первый «осколок» более динамичен и собран, а второй более мягок и музыкален – то есть в обоих случаях особенности стиха отражают собой особенности пространства. При всём том сохраняется и смысловая (тезис – антитезис – синтез) структура сонета.

То есть мы имеем дело с удивительным явлением. Возможно, для его обозначения наиболее подходит понятие голограммы, где эффект возникновения объёма возникает за счёт интерференции – не только смысловой, но и речевой, и ритмической.

Имея в виду, что все три перечисленных объекта – смысл, речь и ритм – имеют волновую природу, мы получаем практически бесконечную возможность, бесчисленное количество эффектов интерференции смысла, о чём Леонид Фокин и пишет в своеобразном «послесловии», называя венок сонетов «материнским» текстом, порождающим тексты миниатюрные – «капсульные», по выражению автора.

Проанализировав пока только магистрал, мы уже получили инструменты для глубокого понимания всего венка сонетов, поняли, как его читать и воспринимать. В принципе, здесь наиболее продуктивным может быть «глубокое» чтение, которое и предлагает нам автор, говоря о «материнском» и «капсульных» текстах – так на берегу моря можно бесконечно наблюдать движение волн, и все волны схожи (родственны друг другу), но ни одна не повторяет другую.

А теперь интересно посмотреть, насколько наше развёрнутое предположение относительно магистрала оправдывается при чтении самого венка. Анализировать его весь при том эффекте интерференции, который описан выше, практически невозможно, поэтому возьмём из контекста восьмой сонет – в магистрале это переход от катренов к терцетам, от антитезиса к синтезу:

Мгла дней, боль вьюги,          скрип ночных ступеней.
Зачем мне это                            пиршество чумное.                      
Не жизнь – потуги,                         череда видений.                  
Не радость – мета,                           принятая мною.                    
 
Мне мало юга.                     Всё что вижу - бренно              
Мне мало света                        с тяжестью земною,                
Я в черном круге,                        я под слоем пены                  
Дурных сюжетов..                          Я распят игрою.                  
 
И всё бы чудно,                      всё бы было крыто,                 
Мечты-колечки-                          ножечки-закаты,                      
В два эпизода,                       в две глубоких раны.                 
 
Фальшиво, нудно,                     всё давно забыто.                
В моей аптечке                             йод и неба вата..                       

Начало года..                       Всё немного странно.

Здесь не очень понятно слово «ножечки» – маленькие ли это ножки (уменьшительно-ласкательная форма), или маленькие ножи? Если речь дальше идёт о ране, видимо, всё-таки второе. Филигранность формы должна строго обязывать и грамматически, но мы понимаем и то, что это рукопись, и опечатка вполне случайна.

В принципе, всё, о чём сказано по отношению к магистралу, здесь работает в полной мере. Тот же эффект динамики первого «осколка» (к финалу сонета эта динамика становится более отчётливой) и суггестивной размытости второго – но и здесь, по ощущению рецензентов, начинается структурирование аморфной среды ассоциаций – здесь и далее она становится более отчётливой и рельефной.

Сложнейшая форма требует точной разбивки, как здесь, где слово «боль» принадлежит второму осколку (в венке есть ещё несколько подобных мест):

Невыносима боль                        кровавым сгустком           
Не жизнь, но память                        склеена по ветру.          
Молитвы зримы,                          только кто опустит             

Как хлеб и камень             вздох мой в бездну Леты. 

Но всё это уже вопросы чисто технического характера, которые, думаю, легко решатся в процессе подготовки венка сонетов к публикации.

Остаётся только сожалеть, что в эпоху скоро- и краткочтения подобные эксперименты по ритмической, речевой и смысловой интерференции понятны и интересны преимущественно специалистам. Впрочем, сохранение и совершенствование в этой области человеческого знания и умения так или иначе является частью культуры и работает на её развитие.


Расколотые сонеты Леонида Фокина можно прочитать здесь.


Нина Ягодинцева: личная страница.

Леонид Фокин, поэт, город Москва.

234
Автор статьи: Ягодинцева Нина.
кандидат культурологии, профессор Челябинского государственного института культуры, секретарь Союза писателей России, руководитель ежегодного Межрегионального Совещания молодых писателей в Челябинске, лауреат Всероссийских и Международных премий в области литературы и литературной критики, художественного перевода, научных исследований и творческой педагогики, автор более 30 изданий.
Пока никто не прокомментировал статью, станьте первым

ПОПУЛЯРНЫЕ РЕЦЕНЗИИ

Жукова Ксения
«Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий слились в протяжный вой...» (рецензия на работы Юрия Тубольцева)
Рецензия Ксении Жуковой - журналиста, прозаика, сценариста, драматурга, члена жюри конкурса «Литодрама», члена Союза писателей Москвы, литературного критика «Pechorin.net» - на работы Юрия Тубольцева «Притчи о великом простаке» и «Поэма об улитке и Фудзияме».
5750
Козлов Юрий Вильямович
Без умножения сущностей (о короткой прозе Алексея Вронского)
Рецензия Юрия Вильямовича Козлова - прозаика, публициста, главного редактора журналов «Роман-газета» и «Детская Роман-газета», члена ряда редакционных советов, жюри премий, литературного критика «Pechorin.net» - на короткую прозу Алексея Вронского.
2597
Жучкова Анна
«К сердцу сердцем прижмись!» (о короткой прозе Артема Голобородько)
Рецензия Анны Жучковой - кандидата филологических наук, литературоведа, литературного критика, доцента кафедры русской и зарубежной литературы РУДН (Москва), члена Союза писателей Москвы, члена Большого жюри премии «Национальный бестселлер», литературного критика «Pechorin.net» - на короткую прозу Артема Голобородько.
2259
Чураева Светлана
Переводчик на крик молчания (о стихах Стефании Даниловой)
Рецензия Светланы Чураевой - поэта, прозаика, драматурга, литературного переводчика, секретаря СПР, заместителя главного редактора журнала «Бельские просторы», литературного критика «Pechorin.net» - на стихи Стефании Даниловой.
2092

Подписывайтесь на наши социальные сети

 

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?

Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале.

Тексты принимаются по адресу: info@pechorin.net.

Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Вы успешно подписались на новости портала