"
Сафронова Елена 28.09.2021 9 мин. чтения
Елена Сафронова о стихах Аксиньи Новицкой

Аксинья Новицкая достаточно известна в Сети и признана публикой как поэт. У нее есть поэтические страницы в Инстаграм, Facebook, ВКонтакте. У странички ВКонтакте тысяча подписчиков, под публикациями стихов люди ставят лайки и пишут благодарности. У Аксиньи Новицкой сложился круг постоянных читателей и поклонников ее творчества. И если поэт в такой ситуации просит о разборе своих стихов, это, полагаю, значит, что он хочет совершенствовать свое творчество, ищет возможности личностного и эстетического роста.

В качестве вступления упомяну мое интервью с академиком Владимиром Ивановичем Новиковым о внеэстетической или коммуникативной поэзии. Наша беседа состоялась по итогам годовой конференции на факультете журналистики МГУ, посвященной проблеме массовой культуры, на которой Владимир Иванович делал доклад «Массовая внеэстетическая поэзия и проблема ее критической оценки». Разговор был посвящен феномену существования, издания и популярности стихов, которые в профессиональных литературных кругах считаются символом не-поэзии, а в массах неизменно любимы. В советские времена символом «внеэстетической» поэзии был Эдуард Асадов. Сегодня на смену ему пришла целая армада «сетевых» и «эстрадных» поэтов и поэтесс: Ах Астахова, Сола Монова, Вера Полозкова и др. В интервью Новиков обрисовывает явление «внеэстетической поэзии» и находит в нем ценности, отличающиеся от художественности. «В целом я говорю о кризисе эстетизма, то есть позиции, при которой эстеты провозглашают: «Для нас главное, чтобы это была Поэзия!». Да, для вас это главное, а для читателя такой поэзии не существует... Вот какая возникла ситуация: у современной поэзии нет коммуникации. Читаю список выдвинутых на премию «Поэзия»: все 100 стихотворений соответствуют эстетическим параметрам, очень высок уровень версификации..., но эта поэзия не коммуникативна. У неё нет «нацеленности» на читателя, и этих стихов никто не читает... То же самое можно сказать о поэзии в толстых литературных журналах. Нет никакого сомнения, что эти тексты выше Ах Астаховой и Солы Моновой. Астахова никогда бы не прошла в толстый журнал. Она не проходит в толстый журнал, но «проходит» к читателю». Коммуникативная поэзия – это «стихи – обращение к первичным эмоциям (в их число Новиков включает «Сероглазого короля» Анны Ахматовой. – Е.С.) Эмоции любовные – первичны, с них начинается личность. Высокая поэзия напрямую требует от читателя быть личностью, а поэзия массовая начинает делать его личностью. Для начала нужно обратиться к элементарным эмоциям». То есть умение говорить с читателем на одном языке о близких ему вещах и вызывать в нем непосредственный отклик специалист считает не менее важным для культуры, чем высокий поэтический слог.

К творчеству Аксиньи Новицкой понятие «коммуникативной поэзии» во многом тоже применимо. Она делает именно то, о чем говорил Новиков – обращается напрямую к читателю, ведет с ним разговор, «будоражит» его чувства и находит понимание. Наиболее это заметно в стихотворении о деде-фронтовике, не вошедшем в подборку, зато опубликованном в группе в «Одноклассниках» «Авиаград Жуковский» 9 мая 2019 года. Стихи о дедушке, который прошел артиллеристом всю Великую Отечественную, но никогда не разговаривал с любимой внучкой о войне, действительно трогательны до слез. Недаром городское сообщество в соцсетях отметило ими великий праздник... И вместе с тем эти стихи обладают признаками «коммуникативной поэзии». В представленной подборке есть ряд похожих стихов.

На мой взгляд, Новицкая «стоит на распутье» между «коммуникативной поэзией» и поэзией в традиционном и возвышенном понимании. В ее подборке два раздела: стихи, вошедшие в первый сборник «Небродско», и «Стихи для второго сборника». «Коммуникативных» текстов больше в первом. Название-каламбур тоже амбивалентно. С одной стороны, это и впрямь «не Бродский», не подражательство ему (и слава Богу!). С другой – апелляция к культовой поэтической фигуре говорит о запросах автора. Но мы встречаем под этим заголовком городскую лирику «Колыбельная»:

Кто-то ходит там, за моим окном...
И когда дворы в городке пусты,
Кто-то бережет тишину и сон...
Может, это ты?

«Небродские» стихи Новицкой не претендуют на оригинальность тем. Это смена времен года, сочетаемая в стихах со страницами жизни лирической героини, как в стихотворении «Календарь». Оно начинается элегично:

Вот и ещё один месяц на календаре
Осенним листом пожелтел и сорвался ниц.
Вот и ещё один ветер в моем дворе
Листву разметал и распугал синиц, -

но элегическая нота и благозвучная речь быстро сбиваются:

Вот и ещё один вечер зажег окно,
День отболел и погас, став мгновением из
Тысяч таких же, прожитых мной давно,
Дальних границ, куда не достанешь виз.

«Сложносоставный» образ дня, становящегося «мгновением из дальних границ» (как это?), не работает на зрительность метафоры, скорее, запутывает.

Целая веха - наш искрометный блиц,
Как бы хотелось длить его без конца.

Новицкая прибегает к аллитерациям ради мелодичности, и это похвально, и все же «блиц», да еще и приниженный опошленным сегодня эпитетом «искрометный», невозможно «длить без конца» – прямое заимствование немецкого слова «молния» во всех языках означает событие и явление кратковременное. Но для коммуникации, описывающей расставание и печаль по этому поводу, логические детали – малозначащие.

Стихотворение «Прощание с осенью» обладает определенной манкостью. В нем есть строфа, способная заворожить:

И выбежать в старый двор,
Ловя волосами ветер,
Стать примой соседских сплетен,
Стать дрожью соседских штор.

Это – камертон стихотворения. Но перед ним возникают неизвестно откуда и что символизирующие «растаявшие темные лики», а за ним идет более слабая и невыразительная строфа.

В студеный февральский плюс
Открыть нараспашку двери —
Я ни во что не верю,
Я ничего не боюсь.

Концовки, считай, нет: «не верю – не боюсь» говорилось тысячу раз в разных образчиках коммуникативной поэзии, начиная с шансона. Это уже не откровение для поэта. Возникающий драйв «гасится» беспомощным выводом. Даже если таков «портрет чувств», высокая поэзия требует высказаться изобретательнее. Но если во главу угла ставить коммуникацию – то она, возможно, состоялась вместе с многократно повторенными словами.

У Новицкой, к сожалению, довольно много поэтических «штампов». «Бокалы с вином» – в поэзии это обычно тоже символ коммуникации; «звезды», «птицы», «небосвод», «гроза» и «буря», прилагательное «святой». В совокупности они создают стихам претензию на красивость, а это «деланность» – и на таком фоне режут глаз обмолвки или технические недочеты. В стихотворении «Моя реальность», рисующем идеальный мир поэтессы, в строке «Вернуться в темень. Стянуть одежду, стереть лицо», - ритм сбит лишним слогом. Это стихотворение, как заклинание, построено на ритмике, и перебой заметен. В стихах два речевых ляпа: «...не смей, не мой / Посуды, пола, старых ставень, брызг от вина» - брызги и не моют, их отмывают. «Рассыпать по плечам веснушки, налить вина» - веснушки по плечам женщины рассыпает природа.

Но подборка Новицкой демонстрирует, что автору хочется работать не только в сфере «коммуникативной поэзии». У нее есть несколько текстов, суть которых далеко не так явственно прочитывается, как в примерах выше. Один из них – «Рыбы» – входит в первый сборник:

Может где-то, в каком-то мире,
Дважды два не всегда четыре.
Может, в небе летают рыбы,
Кони и ледяные глыбы.

Странное описание мира, который лирическая героиня видит во сне как место, где «чудеса чуть ближе». Образы коней, рыб и глыб получают развитие, тяжелое, как ледяная глыба:

Запущу в свое небо рыбу,
И коней с ледяною глыбой,
Чтобы мы, как умрем, смогли бы
Вместе с ними пойти на дно
.

Закольцованность не объясняет фантазийный мира и то, почему в нем «Не найти человека ближе», - кого, если в мире этом только автор, рыбы, кони и айсберги? «В ком сплетутся все ненавижу / Воедино, как в стих слова» – вроде и неплохо сказано, но о ком?.. И тем более не вижу «перевода на язык общечеловеческих эмоций» (или это доминанта смерти?.. гадаю, а не чувствую). Без какой-то внешней информации – знакомства с биографией или любимым кругом чтения Новицкой? – в этом тексте не получается кому-то сопереживать или чего-то страшиться. Внутренний мир поэта через словесную вязь не просматривается. Такое же впечатление – разговора автора с самим самой или с кем-то близким, понимающим вне текста – оставляют стихи «Ушедшему» и «От берегов». В последнем переплелись несколько посылов. Но, возможно, это и есть следствие того, что Новицкая стремится к высокой поэзии?..

В стихах «Для второго сборника» квинтэссенция подобных текстов – отвлеченных от житейских обстоятельств, но претендующих на художественную оригинальность, – растет.  Как и художественный уровень к концу подборки. Правда, нестабильно. Одна из магистральных тем Новицкой – пейзажная лирика. Красиво и в целом благозвучно «Приближение осени»:

Всё пройдёт. И отпустишь.
Все выше над кронами, над
Суетливою птицей.
Обрывком прощального слова
Отзывается пустошь,
И медом доносится сад.
Всё пройдёт. Растворится.
Растает. И явится снова, -

рождается картинка и настроение, хоть и напрягает «гроздь вишен в тревожной груди», сравнимой с карманом. И лучше избегать таких стыков слов, как «По поздней росе» – «по-по» при любом содержании звучит комично. С «Приближением осени» соседствует банально-лубочный «Снег» и лексически неровные «Буря» и «Ноябрь». «Ноябрь» – эксперимент с анжамбеманами:

Этюдом Черни
Звенит под окном, спеша
За стынущими в укрытиях,
Трамвай. Люд бежит, дыша
В кулак. Матереет мгла, -

но они слишком тяжеловесны.

Наконец, во второй сборник приготовлены несколько стихов о поэзии, которые Новицкой удались. Складные стихи «Поэтам. Поэзии» (на страничке автора указано, что это посвящение Дню поэзии, но текст не выдает «датскости»):

Останься дома, выпей молока—
Хруст белоснежный раздражает уши
На улице. И пусть поёт река
Поэзии. Тони и плачь, но слушай.

Задёрни шторы — ни единый луч
Не должен видеть твоего разлада
С реальностью: мир радостно-кипуч,
В отличие от внутреннего ада.

Пиши и правь, подуй на пальцы, правь —
Текст не простит пустот и червоточин —
Пиши и правь. Где не добраться вплавь,
Воздвигни мост, и пусть он будет прочен.

Мороз не вечен. Движется тепло
Невидимым сторонником живого,
Чтоб вслед за декабристом расцвело
Святое время искреннего слова.

Как можно понять по стихам Новицкой, у нее четкое представление о задаче поэта в мире – это пребывание наедине с собой в гармонии и покое:

И как ни смейся с фотографий, как ни плачь —
Тебе удел твой стих, и он же врач,
И он же воплощение покоя.
И дом, глазами пьющий небосвод,
Тебя — пушинку тополя — вберёт,
И наградит ванилью и мукой
И вечер впустит сумрачной рекою.

(Дом)

Это всемогущество поэта, его власть над силами природы – и строгая замкнутость своего обиталища:

Нет, брат, были бы ночи длинны
Да глубоки —
Я б успевала стихи и гимны
Да от руки.

Я бы вязала в песни звёзды,
Хвосты комет,
Утро в окно бы входило поздно,
Роняя свет...

(Брату)

Это не слово о родном человеке (или посвящение ему), а утверждение особости и избранничества поэта, его одиночества, которое разделяют немногие допущенные люди. Концепция не нова, рождает шаблонность. Но в стихах «Брату», возможно, скрыто что-то глубоко личное и драматичное.

По мне, Аксинье Новицкой предстоит выбор: писать ли в русле «коммуникативной поэзии» или подниматься над ней. Если выбрать второе, к чему автора, похоже, тянет, нужно много усилий. Пока Новицкая говорит в основном об общепринятых и общепризнанных вещах – межчеловеческих отношениях, поэзии, пейзажах, временах года. Это хорошо, но мало. Собственных тем у нее немного, и, как правило, они-то и не «выговариваются» до конца. Как будто самое важное для нее одновременно и самое сокровенное. «Набита рука» соответственно кругу тем. О красивостях я уже говорила выше, об излюбленных словах – тоже; среди них слово «суетливый», но «суетливая птица» – одно, а «суетливые звёзды» – другое. Приемы стихосложения Новицкой базовые, ритмо-рифмованные (и есть стойкая пара рифм «лицо-кольцо»). Для поэтического прорыва потребуется расширение лексикона, гибкость речи, равновесие в выражении мысли и эмоций. Но если расширить кругозор, словарь, тематику, образность, усилить благозвучность речи (даже в сторону отрицания сегодняшних умений и навыков), думаю, получится.

Если же Новицкой коммуникативная поэзия ближе, тоже нужен качественный рывок: идти к социальности, актуальности, сексуальности, проблемам семьи и брака. Сола Монова, как заправский психолог, дает девушкам советы, как выйти замуж или не влюбиться зря. Ах Астахова бороздит «половодье чувств». Новицкая куда более сдержана и корректна. «Человеческая» составляющая ее стихов – самое ценное их качество. Нужен ли ей эпатаж?.. Решать в любом случае автору.


Елена Сафронова: личная страница

Аксинья Новицкая, поэт, г. Жуковский. Аксинья в социальных сетях: InstagramFacebookВКонтакте.


Стихотворения Аксиньи Новицкой:

Раздел 1. Вошедшее в первый сборник «Небродско»

Колыбельная

Кто-то ходит по улице за окном.
Кто-то смотрит в окна как в зеркала.
Засыпает улица, сквер и дом,
Стулья у стола.

Кто-то колыбельные нам поет,
Кто-то в небе тихо зажег луну,
В молоко добавил душистый мед,
Радость и весну.

Кто-то ходит там, за моим окном...
И когда дворы в городке пусты,
Кто-то бережет тишину и сон...
Может, это ты?

Календарь 

Вот и ещё один месяц на календаре
Осенним листом пожелтел и сорвался ниц.
Вот и ещё один ветер в моем дворе
Листву разметал и распугал синиц.

Вот и ещё один вечер зажег окно,
День отболел и погас, став мгновением из
Тысяч таких же, прожитых мной давно,
Дальних границ, куда не достанешь виз.

Целая веха - наш искрометный блиц,
Как бы хотелось длить его без конца.
Вот и ещё одна вереница лиц
Пазлом сомкнулась поверх твоего лица.

Прощание с осенью

Дождаться последних птиц,
Последних гитарных вскриков,
Растаявших темных ликов,
Опущенных вниз ресниц,

И выбежать в старый двор,
Ловя волосами ветер,
Стать примой соседских сплетен,
Стать дрожью соседских штор.

В студеный февральский плюс
Открыть нараспашку двери —
Я ни во что не верю,
Я ничего не боюсь.

Моя реальность

Мне нравится моя реальность: снега и дом.
Рук близость, горизонта дальность и в горле ком.
Рассвет в потёмках, тьма средь света и кутерьма—
Сама себе размытость лета, зимы сурьма.

Мне нравится, как в старой песне, что вы не мной
Увлечены, и хоть ты тресни, не смей, не мой
Посуды, пола, старых ставень, брызг от вина.
Моя реальность — свет окраин и седина.

Вернуться в темень. Стянуть одежду, стереть лицо,
Прядь протянуть рукой небрежно, свернув в кольцо.
Рассыпать по плечам веснушки, налить вина,
Спросить про годы у кукушки... И... Тишина...

Рыбы

Может где-то, в каком-то мире,
Дважды два не всегда четыре.
Может, в небе летают рыбы,
Кони и ледяные глыбы.

Может, там чудеса чуть ближе:
Я во сне очень часто вижу,
Как огонь чуть трещит и лижет
Вмиг чернеющие дрова.

От Нью-Йорка и до Парижа
Не найти человека ближе,
В ком сплетутся все ненавижу
Воедино, как в стих слова.

Этот крест, это горькое счастье,
Над которым во мне нет власти,
Будь оно самой темной масти,
При рождении мне дано.

Запущу в свое небо рыбу,
И коней с ледяною глыбой,
Чтобы мы, как умрем, смогли бы
Вместе с ними пойти на дно.

Раздел 2. Для второго сборника.

Брату

Нет, брат, были бы ночи длинны
Да глубоки —
Я б успевала стихи и гимны
Да от руки.

Я бы вязала в песни звёзды,
Хвосты комет,
Утро в окно бы входило поздно,
Роняя свет

Тихим аккордом на половицы
В моём дому —
Я бы лучам позволяла литься
По одному,

Веером тонким скользя сквозь шторы
В проем окна.
Я защищала бы тьмы просторы
От них, а к нам

Не заходили б ни добрые люди,
Ни что плохи.
Знал бы тогда ты, что все что будет—
Мои стихи.

Рифмы летели б горизонталями
Всех столов,
В стопках лежали бы, кучей сваленные.
Вязью слов

Строки светились бы поздно вечером,
Даря покой,
Нежно струились бы, грея плечи мне,
Твоей рукой.

Никаких

Никаких объяснений: молчанье и мгла.
Одинокий фонарь в завершенье угла,
Суетливые звёзды границей зрачка —
Ни дворняги ни визга машин с пятачка

У театра. Плевками блестящий асфальт,
Отражающий грани отколотых смальт,
Отзывается эхом далёких гудков.
День закончен и смыт с городских потолков.

Ноют голые пальцы. Немеют и жмут
Силуэты растянутых в вечность минут.
Застывает и крошится сизая ночь.
Уезжать. Уходить. Не куда-то, а прочь.

Ноябрь.

Свежий морозный воздух
Врывается в спящий дом.
Светает настолько поздно,
Что окна окрашены чернью,

Слабо мерцают звезды,
В них вписываясь с трудом.
Сбиваются в гроздья
Как бисер. Этюдом Черни

Звенит под окном, спеша
За стынущими в укрытиях,
Трамвай. Люд бежит, дыша
В кулак. Матереет мгла.

В момент леденеет душа,
Гудок возвещает отбытие,
И ветер, листвой шурша,
Летит, не найдя угла.

Приближение осени

Все пройдёт. И отпустит.
И август разметит дожди,
Остановку в тумане,
Фонарь длинноногой мишенью.
Нет причины для грусти.
Гроздь вишен в тревожной груди
Пропадёт как в кармане —
Бессмертье идёт  к завершенью.

Стылый пол. Половицы
Крыльца громко шепчутся вслед,
Выпуская продрогших
По поздней росе за ворота.
Луч устало струится
По окрикам старых газет.
И вдыхается горше.
И стайкой уходят субботы.

Всё пройдёт. И отпустишь.
Все выше над кронами, над
Суетливою птицей.
Обрывком прощального слова
Отзывается пустошь,
И медом доносится сад.
Всё пройдёт. Растворится.
Растает. И явится снова.

Ушедшему.

Что же, насмешник, оставивший суть — лицо,
Плоское, будто вылизанное ветром,
Дань небывалой тщетности — километры,
Ради ландшафта свернутые в кольцо.

Чем провинилась? Подлеток, да без крыла,
В самом начале чуть задержалась только.
Мига хватило. Спираль серпантина — полька,
Если не ради страсти, то для тепла:

Пей и вальсируй, смейся и падай. Рай,
Свет ли, огонь ли нам предрекли в начале,
Самонадеянно, если б мы только знали,
Что кукловод бесстрастен. Январь и май

Стали концом и началом, как у иглы
Ушко и острие, только оба колки.
Мы ж, полюса друг для друга, лучей осколки —
Грешное притяженье кромешной мглы.

Поэтам. Поэзии.

Останься дома, выпей молока—
Хруст белоснежный раздражает уши
На улице. И пусть поёт река
Поэзии. Тони и плачь, но слушай.

Задёрни шторы — ни единый луч
Не должен видеть твоего разлада
С реальностью: мир радостно-кипуч,
В отличие от внутреннего ада.

Пиши и правь, подуй на пальцы, правь —
Текст не простит пустот и червоточин —
Пиши и правь. Где не добраться вплавь,
Воздвигни мост, и пусть он будет прочен.

Мороз не вечен. Движется тепло
Невидимым сторонником живого,
Чтоб вслед за декабристом расцвело
Святое время искреннего слова.

Дом.

И как ни смейся с фотографий, как ни плачь —
Тебе удел твой стих и он же врач,
И он же воплощение покоя.
И дом, глазами пьющий небосвод,
Тебя — пушинку тополя — вберёт,
И наградит ванилью и мукой,
И вечер впустит сумрачной рекою.

Делов-то — шалость — посеребренным ключом
Звени, скрипи петлей — бедром, плечом
Вплывая в распахнувшиеся двери —
И сядь. И отступивший слушай гам,
Отдавшись бесконечным четвергам,
/В недели превратившимся теперь/,
Не притворяясь и не лицемеря.

Смешаться с пылью, оседлавшей сонный бриз,
Услышать лавр, вербену, барбарис,
Приправленные солнечным прибоем —
Как просто... раствориться в тишине,
Вновь стать никем с ничем наедине...
Но помни, объявив мирскому бой:
И смех, и плач уже вошли с тобою.

От берегов

Мы берегов побережёмся
И до поры,
Пока волной не обожжемся
Своей игры,

Пока рябина не зардеет
И бересклет,
По колее Гипербореи
Спугнем рассвет.

Доверив мысль бесшумным нитям
И бересте,
За берегиней следом выйдем
К своей мечте.

И пусть забрезжит прежде срока
Святой предел,
Стремленье душ — надежный кокон
Сплетенью тел.

Снег.

Зимой особенная тишь-
Все заметает снег.
Беззвучен город, ты молчишь,
И мир замедлил бег.

Все тихо-тихо, как во сне.
Захватывает дух:
Из облаков струится снег.
Уже не скажешь вслух,

Чтоб не разрушить грани сна:
«Взгляни, какая тишь...»
Возьмёшь бокал, нальёшь вина...
И нежно зазвучишь.

Буря

Гром разразится болотной выпью
И лязгом шахт —
И вот тогда-то с тобой мы выпьем
На брудершафт.

И окольцуем горячим дымом
Пейзаж в окне,
Пусть шпарит ливень из карабина
По нам. По мне

Такая буря: годам в миноре
Наперерез
Благословеньем святое море
Летит с небес.

#рецензии и критика
Автор статьи:
Сафронова Елена. Прозаик, литературный критик-публицист. Постоянный автор «толстых» литературных журналов «Знамя», «Октябрь», «Урал», «Бельские просторы», «Кольцо А» и многих других, портала открытой критики «Rara Avis» и др. Член Русского ПЕН-центра, Союза писателей Москвы, Союза российских писателей, Союза журналистов России. Редактор рубрики «Проза, критика, публицистика» литературного журнала Союза писателей Москвы «Кольцо «А». Ассистент-рецензент семинара критики Совещания молодых писателей при Союзе писателей Москвы с 2012 года. Лауреат Астафьевской премии в номинации «Критика и другие жанры» 2006 года, премии журнала «Урал» в номинации «Критика» 2006 года, премии СП Москвы «Венец» в критической номинации (2013) и др.
комментариев
Вам также может быть интересно
  • Роман Сенчин о прозе Елены Счастливцевой

  • Полезно ли слишком мучать своих героев? Андрей Воронцов о рассказе Ксении Прохоровой «Закон сохранения»

  • Вселенная, где всё волшебно. Нина Ягодинцева о сказке Юлии Поршневой «Куда подевался шелковичный сад?»

  • Музыка тишины. Елена Крюкова о стихах Аксиньи Новицкой

  • Космическое братство. Дана Курская о стихотворениях Елены Лещинской

  • Роман Сенчин о рассказах Михаила Максимова

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?
Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале. Тексты принимаются по адресу: info@pechorin.net. Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Хочу быть в курсе последних интересных новостей и событий!

Подписываясь на рассылку, вы даете свое согласие на обработку персональных данных, согласно политике конфиденциальности.