"

Об издании:

Журнал художественной литературы «Роман-газета» издается в Москве с 1927 года. Выходит 24 раза в месяц. Тираж 1650 экз. Все значительные произведения отечественной литературы печатались и печатаются в журнале. В 1927-1930 годах в нем публиковались произведения Горького «Детство», «Дело Артамоновых», «Мои университеты», «В людях». Гуманистическая традиция русской литературы была представлена в журнале сборником рассказов Антона Чехова, повестью Льва Толстого «Казаки». Печатались в «Роман-газете» и советские писатели «старшего» поколения: А. Серафимович, А. Новиков-Прибой. Новая советская литература была представлена такими именами и произведениями, как: М. Шолохов «Донские рассказы», первые книги «Тихого Дона»; А. Фадеев «Последний из удэге»; Д. Фурманов «Чапаев», «Мятеж». В сборнике журнала «Поэзия революции» публиковались стихи Владимира Маяковского, Сергея Есенина, Валерия Брюсова, Бориса Пастернака, Алексея Суркова, Михаила Исаковского. Не менее ярким был список опубликованных в «Роман-газете» зарубежных авторов: Этель Лилиан Войнич «Овод», Бруно Травен «Корабль смерти», Эрих Мария Ремарк «На Западном фронте без перемен», Ярослав Гашек «Похождения бравого солдата Швейка»

Редакция:

Главный редактор - Юрий Козлов, редакционная коллегия: Дмитрий Белюкин, Алексей Варламов, Анатолий Заболоцкий, Владимир Личутин, Юрий Поляков, ответственный редактор - Елена Русакова, генеральный директор - Евгений Шишкин, художественный редактор - Татьяна Погудина, цветоотделение и компьютерная верстка - Александр Муравенко, заведующая распространением - Ирина Бродянская.

Обзор номера:

Север, взявший половину твоего сердца

(о журналах «Роман-газета» № 3-4, 2021)

В февральских номерах «Роман-газеты» напечатаны роман современного писателя Камиля Зиганшина и подборка рассказов Николая Неустроева, творившего в 20-ых годах прошлого века.

Камиль Зиганшин «Хождение к Студёному морю» (третья книга летописи «Золото Алдана»).

Перед нами разворачивается история о суровой красоте Крайнего Севера, о непростой любви к этому краю, о мужестве людей, родившихся и живущих там, где жить, казалось бы, невозможно, об их каждодневном подвиге и о борьбе со стихией. И, конечно, это роман о Боге.

Хождение – жанр, имеющий богатую историю. В те времена, когда мир ещё был огромным и неизведанным, русские путешественники непременно записывали свои впечатления, рассказывали о быте и нравах других народов.

Роман Камиля Зиганшина – это не только этнографический роман, показывающий обычаи эвенков, юкагиров, якутов, чукчей, повествующий о рыбалке на Лене, о врачевании и оленеводстве, об управлении собачьей упряжкой и тонкостях хождения на ледоколе, это ещё и роман о познании и испытании себя.

Главный герой Корней Елисеевич, старообрядец, одноногий (ходит на протезе), мается тайной страстью – дойти до Чукотки и увидеть Север. И вот с благословения родных Корней оставляет общину и вместе с попутчиком по прозвищу Географ отправляется в путь.

Им предстоит преодолеть огромное пространство. Если вы откроете карту и посмотрите, где Алдан и где Чукотка, то увидите, что это чуть ли не половина России. Та половина, которая покрыта сначала лесами, затем вечной мерзлотой, болотами и озёрами. Зиганшин проводит читателя по сибирским рекам Алдану, Лене, Яне, Индигирке, по Колыме и через Анюйский хребет и, наконец, приводит на Чукотку, завершая удивительное путешествие встречей с прекрасным, могущественным и беспощадным океаном.

С какой поразительной любовью описана природа Севера! Её суровая красота завораживает, пленяет и очаровывает человека. «Север он такой: берёт половинку твоего сердца и прячет в своих ледниках. И, где бы ты ни оказался, он всё равно тянет к себе».

Часть пути Корней проплывает на ледоколе, но, услышав историю Глеба Травина, решает отправиться на собачьей упряжке. Один. Глеб Травин – это известный советский велогонщик, который в 1928-1931 годах совершил путешествие вдоль границ СССР, в том числе и по арктическому побережью, на велосипеде.

«Выходит Травин герой, а я слабак. На пароходе-то всяк горазд, — подумал он».

Пора испытать себя по-настоящему. Мало просто добраться до края мира, нужно именно пройти Путь, прочувствовать на себе все тяготы северной жизни, проверить характер. Хватит ли закалки?

Роман не авантюрный, но по-своему захватывающий. В каждой главе читатель знакомится с новыми местами, обычаями, постигает трудности жизни в Арктике. Чуть ошибёшься – погибнешь. Корней сталкивается с испытаниями: то едва не замёрзнет насмерть, то голодный медведь в гости нагрянет, то собачья упряжка сорвётся в пропасть.

Вот, например, интересный факт, который рассказывает Зиганшин.

«Белый шторм в тундре с попутным ветром коварен. Вроде всё хорошо: сани и собаки, подгоняемые ветром, несутся так, что кажется, не едешь, а летишь. Человек радуется и готов благодарить всех святых за сей подарок. И удивляется, не понимая, почему падает замертво одна собака, вторая... Дело в том, что ветер заворачивает у собак шерсть и забивает снежную пыль прямо к коже. Подтаивая, она превращается во всё более утолщающуюся ледяную корку. Ежели вовремя не остановиться, погибнут все».

И хотя люди сталкиваются с подобными опасностями каждый день, они всё же принимают жизнь с благодарностью.

«Глядя на всеобщее веселье, Корней подумал: «Какой стойкостью, каким характером надо обладать чтобы, родившись на голой, промороженной земле в окружении льдов, не только выживать, но и сохранять способность так радоваться жизни»».

Зиганшин показывает поразительное гостеприимство Арктики и неписанный закон всечеловеческой помощи: сегодня помог ты, завтра помогут тебе. И, быть может, юкагиры и чукчи верят не в Бога, а в духов, но поступают они в согласии с христианскими ценностями, всегда безоговорочно помогут и встретят незнакомца как дорогого гостя. Может, именно в этой жизни по совести и кроется секрет их удивительной стойкости?

Разговоры о Боге ведутся на протяжении всего романа. Интересен разговор Корнея с Фёдором-коммунистом.

«— Корней Елисеич, вы читали Моральный кодекс строителя коммунизма? — при этом Фёдор указал на красочный плакат, на котором были изображены люди, радостно идущие под красным знаменем. — Вы только послушайте: кто не работает, тот не ест; человек человеку друг и брат, один за всех, все за одного.

— Феденька, успокойся. Читал. Ничего нового в вашем кодексе нет. Те же христианские заповеди, только изложены современным языком. Посему мне не понятно: Бога отрицаете, а сами призываете идти по пути Им предначертанному. <...> Голос совести в нас — это и есть голос Бога. Вот, к примеру, представь. Мы голодные сидим за столом кают-компании. На столе рядом с тобой буханка хлеба. Ты её схватил, спрятал за пазуху и один ешь.

— Ну, дядя Корней, и пример! Я что, жлоб какой?

— Вот-вот, в тебе тут же заговорила совесть: так поступать нельзя! Совесть и есть проявление Бога в тебе.

— Так она, к сожалению, не у всех есть.

— Вот это я тебе и пытаюсь втолковать. У кого совесть есть, тот живёт с Богом, а у кого нет — те прислужники дьявола».

Мы видим не только традиционный, самобытный уклад жизни северных народов, но и его исчезновение. Молодёжь покидает эти места. Старообрядческие общины тоже перестают существовать: большинство либо уехали, либо отошли от веры. Мы застаём мир в переломный момент: видим и последних старообрядцев, и последних жителей тайги, вздыхающих о своих детях, которые, уехав учиться в школу, забыли свои корни и не хотят их знать.

«Сыновья есть, а стадо пасти некому. Один уехал на край земли учиться железные нарты делать. Зачем юкагиру железные? Деревянные легче. Другого в какой-то лагерь для умных на всё лето взяли. Вот скажи, чему юкагира там научат? Оленей пасти? Чум ставить? Маут бросать? Это что, хорошо? Нет, брат, юкагиру у тундры учиться надо. — Иван, всё более горячась, продолжал: — Тундра нас кормит, одевает. Бумага не кормит... Младший говорит «земля шар, как яйцо куропатки». Вот чему их учат! Я ему — ты что слепой? Тундра, сколько едешь, ровная. Как вода на шаре будет? Выльется!»

И мы невольно задаёмся вопросом: кто же будет пасти оленей, если новое поколение не умеет, а старое однажды умрёт? Исчезает огромный пласт самобытной культуры, удивительных знаний о мире.

Вот об этом-то завораживающем, уходящем в прошлое мире нам и напоминает роман Зиганшина. Это роман о любви к родине, а любовь – это непременно знание обычаев и традицией. Кто такой человек, забывший свои корни? Отколовшаяся льдинка, которую уносит в бушующий океан. Человек, забывший Путь, который преодолел его народ, – слаб и беззащитен. Но когда человек дарит половинку своего сердца родному краю и предкам, взамен он получает силу справляться со всеми тяготами жизни.

 Вероятно, уже невозможно остановить исчезновение этого удивительного арктического мира, но ещё можно сохранить память о нём.

Иногда Корней сомневается, на него наваливается одиночество, невыносимо хочется домой. Но нужно продолжать Путь.

«У Создателя на каждого из нас свой замысел. Коли Он тебя на край Земли призывает — стало быть, это для чего-то надобно... Благословляю!»

Можно ли сказать, что Корней стал своим в этом огромном чужом мире? Корней узнал много обычаев народов, которых никогда не встречал, кому-то помог, кого-то вылечил, кто-то помог ему. И Бог всегда был с Корнеем, и Корней ни на секунду не усомнился в божьей милости. Но Корней всегда, всю жизнь, испытывал тягу уйти куда-то в неизведанное, оторваться от своих, от родной общины, оставить семью. И ради чего? Есть в нём что-то неприкаянное. И всё-таки он возвращается, а не становится льдиной, уносимой в бездну океана. Наверное, затем Бог и отправил Корнея в это далёкое путешествие на край земли, чтобы он нашёл своё место. В финале романа Корней, «выплеснув переполнявшие его эмоции, пал на колени, и, ткнувшись лбом в землю, стал страстно благодарить Господа и всех святых...».

Финал романа глубоко символичен.

Николай Неустроев. Рассказы «Проводник» (Из скитаний на Севере), «Прокаженные» (Якутский этюд), «В Больнице», «У Костра», «Конец Сидора», «Любовь», «Факир» (Из моих скитаний), «Дикая жизнь» (Очерк из якутской жизни)», «Думы якута» (Очерк).

В рубрике «Литературные памятники» дана подборка рассказов Николая Неустроева. Читатель, оставаясь всё в той же Якутии, переносится теперь в 20-ые годы. Неустроев рассказывает о тяготах жизни в этом далёком крае и о наказании за неправедную жизнь. В романе Камиля Зиганшина тоже есть несколько эпизодов, где Бог наказывает человека за поступки против совести. Но, пожалуй, у Зиганшина подобные случаи выглядят исключительными, а вот у Неустроева они показаны как новая, пусть и печальная норма жизни.

«Все вы идете против начальства, перестали уважать духовных отцов и наслежных тойонов. Ты понимаешь ли, дурак, что за все это Всевышний может наказать вас и бросить в ад кромешный ваши грешные души».

В рассказе «Прокаженные» мы видим якутский тип маленького человека, который живёт совершенно не понимая и не разграничивая правильное и неправильное, хорошее и плохое, и за свои поступки он наказан, но при этом совершенно не понимает, за что жизнь так немилостива и несправедлива? Вернее, конечно, наказан он именно за своё неверие.

Порой кажется, герой хотел бы попросить у Всевышнего скидку за то, что живёт в таком суровом крае, или получить за эту какую-то дополнительную милость. И совсем другой характер мы видим в романе Зиганшина!

Возможно, всё дело в историческом времени. У Неустроева – дни кровавой гражданской войны, время, когда человек потерял всякую опору, и хаос увлёк и закружил его. Время, когда законы жизни оказались вывернуты наизнанку, когда сын пошёл на отца, а отец на сына. В рассказах Неустроева хорошо отражено это ощущение многовекового рабства, ужаса войны и пошатнувшегося устройства жизни.

Мрачный осадок от этих талантливо написанных рассказов резко контрастирует со светлым чувством от жизнеутверждающего романа Камиля Зиганшина.

В рубрике «Дела литературные» можно ознакомится с манифестом недавно созданной Ассоциации союзов писателей и издателей (АССПИ). Ассоциация нацелена решить вопросы: «определение социального статуса писателя (включение в реестр профессий), принятие закона о творческих союзах (стаж, пенсии, дома творчества), возрождение Литфонда, поддержка «толстых» литературных журналов, защита авторских прав, справедливое распределения прибыли от продажи книг между авторами и издательствами». Начинание благое. Будем надеяться!

В честь юбилея Николая Рубцова в номере напечатана небольшая подборка его стихотворений.


ЧИТАТЬ ЖУРНАЛ || ВТОРОЙ НОМЕР


Pechorin.net приглашает редакции обозреваемых журналов и героев обзоров (авторов стихов, прозы, публицистики) к дискуссии. Если вы хотите поблагодарить критиков, вступить в спор или иным способом прокомментировать обзор, присылайте свои письма нам на почту: info@pechorin.net, и мы дополним обзоры.

Хотите стать автором обзоров проекта «Русский академический журнал»? Предложите проекту сотрудничество, прислав биографию и ссылки на свои статьи на почту: info@pechorin.net.


 

Леднева Дарья

Прозаик. Живёт в Москве. Пишет мистику, сказочную фантастику и лирическую прозу. Изучает русскую литературу XX века в аспирантуре литературного института им. А. М. Горького.