"

Об издании:

Журнал художественной литературы «Роман-газета» издается в Москве с 1927 года. Выходит 24 раза в месяц. Тираж 1650 экз. Все значительные произведения отечественной литературы печатались и печатаются в журнале. В 1927-1930 годах в нем публиковались произведения Горького «Детство», «Дело Артамоновых», «Мои университеты», «В людях». Гуманистическая традиция русской литературы была представлена в журнале сборником рассказов Антона Чехова, повестью Льва Толстого «Казаки». Печатались в «Роман-газете» и советские писатели «старшего» поколения: А. Серафимович, А. Новиков-Прибой. Новая советская литература была представлена такими именами и произведениями, как: М. Шолохов «Донские рассказы», первые книги «Тихого Дона»; А. Фадеев «Последний из удэге»; Д. Фурманов «Чапаев», «Мятеж». В сборнике журнала «Поэзия революции» публиковались стихи Владимира Маяковского, Сергея Есенина, Валерия Брюсова, Бориса Пастернака, Алексея Суркова, Михаила Исаковского. Не менее ярким был список опубликованных в «Роман-газете» зарубежных авторов: Этель Лилиан Войнич «Овод», Бруно Травен «Корабль смерти», Эрих Мария Ремарк «На Западном фронте без перемен», Ярослав Гашек «Похождения бравого солдата Швейка»

Редакция:

Главный редактор - Юрий Козлов, редакционная коллегия: Дмитрий Белюкин, Алексей Варламов, Анатолий Заболоцкий, Владимир Личутин, Юрий Поляков, ответственный редактор - Елена Русакова, генеральный директор - Евгений Шишкин, художественный редактор - Татьяна Погудина, цветоотделение и компьютерная верстка - Александр Муравенко, заведующая распространением - Ирина Бродянская.

Обзор номера:

Новый принцип Оккама. Александр Леонидов «Ключ от ничего»

(о журналах «Роман-газета» № 11-12, 2021)

Обзор литературного журнала «Роман-газета» не могу не начать со своих детско-юношеских воспоминаний.

В советские времена моя семья выписывала множество разнообразных журналов. Литературных из них было два: «Юность» и «Роман-газета». Последняя в ту пору была чрезвычайно популярна. Она считалась самым массовым отечественным журналом худлита с того самого 1927 года, когда ее придумал Максим Горький. Это было связано, в числе прочего, с обстановкой острейшего советского книжного дефицита. В отрочестве «Роман-газета» меня мало выручала: она была без картинок и не печатала обожаемые мною приключенческие романы и детские книги (проект «Детская Роман-газета» не застала, или мне его не выписывали). В больших и мягких книгах взрослые читали «деревенскую прозу», новинки Петра Проскурина или Валентина Распутина – но мне тогда эти произведения были не интересны...

Все изменилось для меня в конце 1980-х. В «Роман-газете» одна за другой вышли интереснейшие и остроактуальные книги. Событием для старшеклассницы стали «Фаворит» Валентина Пикуля, «Белые одежды» Владимира Дудинцева, «Зубр» Даниила Гранина. Был еще сборник советской научной фантастики, уже не помню названия и авторов, сложный, воистину научный, – но и он воспринимался как прорыв. Выпуски «Роман-газеты» с «Белыми одеждами» я зачитала до дыр и переменила мнение о журнале в сторону восхищения – издание держало руку на пульсе событий и сообщало им литературное «подкрепление».

Но потом сложилось так, что «Роман-газету» систематически я не читала довольно давно (хотя и знала, что она выходит, и даже два раза в месяц, в отличие от всех остальных «толстяков»). И теперь как будто заново с нею знакомлюсь.

«Знакомство» началось с романа писателя и журналиста из Башкортостана Александра Леонидова «Ключ от ничего». Судя по биографии Леонидова, предваряющей выпуски с его текстом, он – один из постоянных авторов «Роман-газеты»: «Ключ от ничего» – это вторая книга дилогии. Ее начало, роман «Апологет», вышло здесь же в номерах 7-8 за 2020 год.

Подобные факты журнал характеризуют с лучшей стороны: «Роман-газета» следит за творчеством авторов, проживающих «не в столицах», и открывает читателям новые имена. А на 2-3 страницах обложки 12-го номера размещена рецензия Виктора Радзиевского на книгу Георгия Пряхина «Красная зона» в рубрике «Книги наших авторов». Это тоже говорит о редакционной политике и о заинтересованности журнала в популяризации и продвижении его авторов.

Из одного романа (двух выпусков) делать выводы преждевременно – но у меня возникло впечатление, что издание сохранило свою тягу к злободневности, если не политизированности. На 2-3 страницах обложки номера 11 напечатана новость о вручении ежегодной Литературной премии Партии «Справедливая Россия». Но главным политическим высказыванием этих выпусков является, конечно, сам роман «Ключ от ничего».

Это характерный образец нового российского приключенческого романа – не удаленного от читателя в мир прекрасного эскапизма, в страну Ассолей и Грэев, а погруженный в самую гущу сегодняшних событий, описанных узнаваемо или шаржированно. Ныне создается много остросюжетной литературы на отечественном материале – боевиков, детективов, любовно-авантюрных историй, погонь за сокровищами, которые вместо пиратских кладов становятся «золотом партии» или воровским общаком... Леонидов выбрал самый социальный её извод – написал роман в сложном смешении жанров политического детектива-триллера, политической же сатиры, научной фантастики, романа нравов, романа идей и романа-размышления. Эта пестроткань – не «легкое чтение», а во многом месседж для подготовленного читателя, воспринимающего как должное резкие переходы повествования от сцены наказания одного из сидельцев тюремной камеры к разговору двух философов в некоем надмирном пространстве и авторским рассуждениям. Строго говоря, ради авторских умозаключений «Ключ от ничего» и писался. Но автор старался, чтобы его повествование от одного важного для писателя тезиса до другого было интересно читать, и потому облек его в колоритные формы.

Действие «Ключа от ничего» охватывает период девяностых и наши дни в России (а также в Дании и Африке, но все крутится вокруг российской политики, экономики и перспектив). Начинается оно с картинки не для слабонервных:

«Мертвец за столом, нашпигованный анимационной аппаратурой, разлепил синие, цвета дохлых дождевых червей, губы и каким-то нечеловеческим, инопланетным, а может просто трупным, голосом повторил за Премьером:

— Раз, раз, раз...

... — Я устал... Я ухожу... — похулиганил будущий Президент в микрофон. И труп послушно выговорил утробным гласом из могилы:

— Я устал... Я ухожу...»

Для тех читателей, кто не узнал эпизод или просто родился позже эпохального события, следует подробнейшая сноска: «Автор намекает на многочисленные «странности» ухода Б. Ельцина в 1999 году (в силу длины пояснения остановлю цитату на первом обобщающем предложении. – Е.С.)». Сразу отмечу, что, на мой вкус, Леонидов сносками несколько злоупотребляет. Есть в романе места, где они необходимы – перевод тюремной фени на «общепринятый» язык, иностранные слова или биотехнологические термины; есть моменты, где уточнения допустимы, хотя можно было бы и без них обойтись. И есть сноски, представляющиеся чрезмерными: «Ежовое копыто — термин в ветеринарии, означающий болезнь лошадей: копыто съёживается в результате осложнения хронического ревматического воспаления. Автором используется как аллюзия к «ежовым рукавицам» и «копыту чёрта». Выглядит так, будто Леонидов считает необходимым «разжевывать» читателям свои метафоры. Может, такое обилие сносок – просто гиперответственность автора?..

Действующие лица романа: старый академик, биотехнолог Виталий Совенко, умелый «кремледворец», его сын Яков Совенко, он же Шумлов (взявший фамилию матери), Татьяна, спивающаяся художница, жена первого и мама второго, работники АО «Биотех», наследной корпорации Совенко, вершащей почти все дела в романе по принципу «цель оправдывает средства», сестры Лера и Лиза Очепловы (стерва и «тургеневская барышня»), их мать Алина Очеплова, давняя любовница Совенко-старшего, представители нынешнего «высшего света» – Осип Блефе, Никита Питрав, Ян Пржимонский и многие, многие другие, включая Президента, наемники Крис Пятоо со «стволом» в протезе руки и Феннер Эрасмус, он же Фокки Фреш, представители иностранных держав – властители, предприниматели, обыватели, правоохранители, российские уголовники и бандиты, российские и иностранные чиновники... Они предают, продают, подставляют друг друга, стремятся захватить кусок пожирнее, натравливают на соперников киллеров, выслуживаются перед вышестоящими, уничтожают слабых и совершают другие омерзительные поступки. Многие неглавные герои носят чудны́е фамилии: генерал Фаршев, Роб Ламович Шакапивов, Супольев, Осыпашин, Гектаров. Некрасивое или комическое звучание имен, вероятно, призвано играть на заведомое неприятие читателем этих деятелей. Впрочем, неприятие обоснованное.

Персонажей в книге так же много, как и связанных с ними сюжетных линий (и почти все они, линии, безрадостные). Но едва ли не центральный среди героев – тот, кто появляется ближе к финалу и объявляется виновным во всем, что происходило на страницах романа. Это философ Вильям Оккам, не ведающий вот уже семь веков ни о каких земных потрясениях. Оккам, английский философ, монах-францисканец, получивший фамилию по названию своей деревни в графстве Суррей, вошел в историю как отец современной эпистемологии и философии в целом и как один из крупнейших логиков мира. Он, сторонник крайнего номинализма, считал, что существует только индивидуальное, а все универсалии абстрактны в человеческом уме и не обладают никакой метафизической сущностью. Отсюда, из апелляции к абстракции человеческого разума, проистекает «метафизическая» линия романа – периодический уход действующих лиц в астрал, где они еще более активны, чем наяву, вступают друг с другом в схватки и уничтожают противников («Умрёшь в Подпространстве – умрёшь и в Пространстве»). Это единственные элементы «Ключа от ничего» из области ненаучной фантастики – биотехнологии с их потрясающими пищевыми цепочками, являющиеся основным фоном книги, в наше время относятся или к научной фантастике, или даже к близко достижимой реальности. Впрочем, возможно, и выходы души в астрал уже изучены наукой и применяются на практике, но это знание для избранных – ведь избранным-то и посвящено сочинение Леонидова (тема «Золотой касты» в нем тоже муссируется).

Монах Вильям нужен в повествовании потому, что «Оккам создал грядущий капитализм, хотя, конечно, совсем не стремился ни к какому капитализму, да и слова-то такого не знал... и ...сломал неизбежность коммунизма... теория познания мать всех отношений, а метод познания мира становится впоследствии отношениями между людьми». Его средневековым индивидуализмом, легшим в основу сегодняшней философии, рефлексирующий Яков Шумлов объясняет текущую политическую ситуацию в его художественном мире (а поскольку этот мир во многих деталях повторяет наш, видимо, писатель думает то же самое). И еще образ Оккама имеет чисто литературный смысл: его бессмертие и отстраненность от суеты выгодно в художественном плане отличаются от суматошных телодвижений и грешных помыслов всех прочих действующих лиц. Остальной «набор» персонажей соответствует как литературному «стандарту» современного остросюжетного политического романа, так и массовым представлениям россиян о структуре, целях и модусе вивенди сегодняшней элиты.

Поэтому я считаю главным месседжем романа «Ключ от ничего» изложение политической идеи. Она выражена прозрачно и не раз: «Золотая каста», запугивая народы тоталитаризмом и его казнями египетскими, – в итоге построила для миллионов и миллиардов людей планеты жизнь, которая страшнее смерти». Распад Советского Союза Леонидов видит аллегорически детским взором маленького Якова:

«И мама рассказывала ему страшную сказку. ...О том, что, когда Якову было всего два годика, небо дали держать глупому и слабому, горбатому человеку... глупый и слабый Горбун уронил небо. ...Мы могли только плакать, молиться и ждать смерти в темноте. И вот тогда твой отец и ещё несколько человек взяли небо за шершавый край и приподняли... И с тех пор держат...» Да-да, это сюжет песни Александра Городницкого «Атланты», которая здесь и приводится. В романе утверждается преступность разрушения СССР, приведшее к совершенно безнравственной сегодняшней жизни (на ее изображение и на разъяснение, чем нехорош для русского человека в частности и всего русского общества европейский путь, Леонидов красок не жалеет и старается опровергнуть уверенность в тамошнем экономическом благополучии). Проводится мысль о необходимости «сильной руки», которая сможет вытащить страну из этого хаоса. АО «Биотех», где изо всяких шлаков и того хуже получается – через цепочки переработки – вкусная еда и живые ростки растений выступает в таком контексте прозрачнейшим символом преобразования России. О нем говорится пафосно: «Сложная это задача: оживить мёртвую землю. Но задача куда более сложная оживить мёртвые души». Провозглашению этой же цели служит сквозной образ романа – Ключ от ничего.

Финальный абзац романа меня даже напугал: «СТРОИТЕЛЬСТВО не одномоментно. Всякий понимает, что строительство это долгий процесс, раздражающий всех и строительным мусором, и временными неудобствами, и тяготами строительных работ... Примет ли от нас человек архитектуру прекрасной новой реальности или откажется принимать, опасаясь грязи и безобразий стройплощадки? ...К счастью, это решать не кому попало. Это решать только тому, кто владеет ключом от Ничего, способностью расщеплять исходный ноль на самые разные величины». Задачи СТРОИТЕЛЬСТВА за миллионы винтиков и за счет них должны решать владельцы Ключа от ничего? Люди ничего не значат для этого процесса?.. Так ли видит автор, или у страха глаза велики, и я преувеличиваю?..

...Настала пора признаться – политическая сатира и политическая фантастика – самое мое нелюбимое чтение на сегодня. В таких книгах, как правило, художественность подчинена идейности, а также они сильно «завязаны» на текущих реалиях или персоналиях. К ним не получается относиться как к произведениям искусства. Но я отдаю себе отчет в том, что многим поклонникам «Роман-газеты» понравится идейная определенность и даже агитационный подтекст. Подытожу обзор традиционной формулой: «Эта книга, безусловно, найдет своего читателя».


ЧИТАТЬ ЖУРНАЛ || 

ДВЕНАДЦАТЫЙ НОМЕР


Pechorin.net приглашает редакции обозреваемых журналов и героев обзоров (авторов стихов, прозы, публицистики) к дискуссии. Если вы хотите поблагодарить критиков, вступить в спор или иным способом прокомментировать обзор, присылайте свои письма нам на почту: info@pechorin.net, и мы дополним обзоры.

Хотите стать автором обзоров проекта «Русский академический журнал»? Предложите проекту сотрудничество, прислав биографию и ссылки на свои статьи на почту: info@pechorin.net.


 

Сафронова Елена

Прозаик, литературный критик-публицист. Постоянный автор «толстых» литературных журналов «Знамя», «Октябрь», «Урал», «Бельские просторы», «Кольцо А» и многих других, портала открытой критики «Rara Avis» и др. Член Русского ПЕН-центра, Союза писателей Москвы, Союза российских писателей, Союза журналистов России. Редактор рубрики «Проза, критика, публицистика» литературного журнала Союза писателей Москвы «Кольцо «А». Ассистент-рецензент семинара критики Совещания молодых писателей при Союзе писателей Москвы с 2012 года. Лауреат Астафьевской премии в номинации «Критика и другие жанры» 2006 года, премии журнала «Урал» в номинации «Критика» 2006 года, премии СП Москвы «Венец» в критической номинации (2013) и др.