.png)
Передо мной дебютная книга стихотворений Людмилы Кубаловой «Самшит», выпущенная издательством Марии Поповой и Николая Нагая «Плюмбум.пресс» в начале 2026 года.
Людмила Кубалова — моя соратница по поэтическому бытию и ликбезу в LitClub «Личный взгляд» Людмилы Геннадьевны Вязмитиновой, ныне покойной — нашего Учителя, мудреца. Кажется, она знала о поэзии практически всё. И очень нас любила. Возможно, в том числе — хоть немного — благодаря нашим поэтическим опытам и поискам.
Стихотворение Л. Кубаловой «Оператор» — о том периоде, июле 2021 года, когда мы уже осознавали неминуемость потери:
состояние тяжёлое».
Но надеяться на чудо никто не мог запретить...
Людмила Вязмитинова была бы очень рада этой книге. Очень рада ей и я. Поэту нужна книга!
Редко когда сборник стихотворений строится так — единым блоком, без разделов, без тематического или иного деления. Немного больше 80 текстов.
Единым движением. Одним дыханием.
Стихи Людмилы Кубаловой запоминаются неожиданными, порой вовсе внезапными образами («С головы — листопад», «каждожневным пониманием / с заземлением защитным», «попробуй объяснить / весь смысл жизни угловатой»...). В живых и растрепущих, одновременно в этих текстах немало философских размышлений.
Это не узко женская лирика. Здесь помещается больше.
Представлен широкий спектр тем — от природы, семьи и воспоминаний до социальных и экзистенциальных вопросов и размышлений.
Людмила Кубалова — тонкий пристальный наблюдатель, ей очень интересен человек. Что за судьба у каждого, как всякий строит взаимоотношения с внешним миром.
И что составляет его мир внутренний...
Случайное из наблюдений: «и, словно из стихотворенья Блока, / завёрнутая в китайский плащик, / идёт на зыбких ножках незнакомка» («Незнакомки»).
Пусть даже многовато всего, избыточно, — как в стихотворении «Коллаборация»:
Российский пирог...
Точно подмечено: «Однажды мы проходили всё это»...
Или вот это, запоминающееся, очень созвучное Людмиле: «мир вокруг рушится — тушь на ресницах держится...».
Несколько слов о названии сборника. Самшит — медленнорастущие вечнозелёные кустарники и деревья, вырастающие от 2 до 12 метров в высоту (изредка до 15 метров).
Людмила Кубалова пояснила, что подобно самшиту, медленно-неспешно растёт и развивается её поэтическое творчество, формируется голос, обозначается поэтика (об этом первое стихотворение сборника — «Кому как»).
А мне нравится, что самшит — вечнозелёный. Перефразируя строки автора — самшиту жестокость жёлтого цвета не страшна. И так как речь уже зашла о стихотворении «Ценю», сразу о нём и поговорим. В нём яркое начало:
Жестоко жёлтый цвет захватывает лес,
Не тронув широты небесной.
Но если задуматься, точное ли тут слово — жестокость? «Проявление грубого отношения и обращения с другими живыми существами, с возможным причинением им боли и нанесением душевных и телесных повреждений». Присуще ли лесу нечто подобное?
Порой дело в тонких языковых нюансах.
Кажется сильной заявкой вторая строка — захвачен лес, но не небо. А в конце стиха дана розовая улыбка неба. Как, по наблюдениям автора, только осенью такой цвет случается? Здорово, если так.
Поделюсь своими основными наблюдениями по порядку чтения книги.
«Осень» — мудрое стихотворение о разном. Об осени как времени года. Но и в не меньшей степени об осени жизни лирической героини. «Не кукушка, но приходишь с ложкой мерной. / В твоём списке появилось моё имя».
Помним фольклорное: «Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?». К молодым словно без мерки тут, а к людям возраста зрелого — и подход уже иной...
«Головокружительно» — история о пережитой страсти. О том, что всё нынче уже позади. Много здесь слоёв, образности:
в пустоцвет и внезапно разграбленные сады.
«Невзрачная птица» — удивительная баллада, новая ода о сильном герое. О том, кто продолжает своё дело, и мы, глядя на него, тоже стыдимся не звенеть опять.
Удачный небольшой текст «Скачок напряжения». Из «Миниатюр» запоминаются «Таблетка», «Слова-бильярдные шары», «От непродуманных шагов / не только ноги ныли...».
А вот за этими пятью словами миниатюры:
«Утро уже наступает», — Шелестел поцелуй.
Бездна смыслов, глубина задумки, драматургии, драмы.
Счастливая ночь любви, не иссякшая до самого утра; а может быть, здесь раннее пробуждение — не от противного звука будильника, а — вот так. Представляется, что поцелуи обретают голос (шелест) в особо благополучном, любовном мире. Нам всем туда очень надо!
Обращает на себя внимание в книге небольшой текст, в котором обыгрывается имя автора — Люда. («Множественное число — люди...»). Такие высказывания автору очень удаются.
В мини-дилогию складываются стихотворения «Сын принёс» и «Сыну». На одном книжном развороте встречаются взрослый мужчина с огромным букетом роз для мамы и четырёхлетний исследователь мира, велосипедист: «...через падения взлетает...». Наблюдение любящей родительницы: «особенно, что сын в мужской поднялся рост». И тут же ремарка от истинной женщины: «Я выглядела в этот вечер молодо».
В стихотворении «Каникулы» запоминается последняя строфа, воспринимается программной для книги «Самшит» — эдаким ключиком для понимания её сути и задумки:
способны книгочеи самые упрямые.
Опыты — не в обидном смысле, не свысока-надменно. Людмиле Кубаловой интересно писать о том же, о чём и большинству, — о природе человеческих чувств, взаимоотношений, внутреннем мире знакомых людей и его отражении в окружающей действительности. Но как-то по-своему, своеобычно и самобытно. И не из намеренного выпендрёжа или эпатажа (близко нет!), но только оттого, что так строится, формируется её впечатление и её высказывание. Всё сложно и противоречиво.
Заставляет задуматься стихотворение «Расплата» со строками «Сортируешь мысли, / колющие и ранимые — отдельно / Как бы чего не вышло...».
Ещё напоминание от автора — мудрое и своевременное: «И что на самом деле в голове / у многих-многих — то никто не знает» («Обещания»).
В стихотворении «До неба синего» мысль про телосложение как будто не довыражена. Дальше речь заходит о яблоке сорта голден. Их, оказывается, срывают зелёными (очевидно, неспелыми). И нас-человеков срывают неспелыми? Тут не совсем понятно.
А вот в финальной строфе происходит интересное. Две последних строки просто очень хороши: «Там поле гадальной ромашкой засеяно / до горизонта, до неба синего»! Есть тут и ещё одна мысль, очевидно, связанная с яблоками, которые срывают с дерева недозрелыми: «Молодо — зе́лено и старое — зе́лено / Остальное цветное — посередине». Так хочется, чтобы автор доразвил свою мысль, очевидно, любопытную, очень свою, оригинальную.
Оживают картинки природы: «Гроза бушевала разбуженная, / Закатав рукава по локоть». И человеческое приписывается грозе — сон и пробуждение, наличие рук и рукавов, то есть — одежды... («Как бы чего не вышло»). Я слышу здесь очень смелого автора, умеющего освободиться от ненужных творчеству ограничений и условностей. Это — сильная сторона поэта Людмилы Кубаловой. Её можно и нужно развивать.
Далее нужно сказать и о том, что пока автору удалось не вполне. В каждом конкретном случае что-то помешало выразить мысль наиболее полно, найти самое точное слово. Докрутить.
Один из первых моих учителей, поэт-фронтовик И.В. Рыжиков делился своим видением роста и становления поэта. Сначала все пишут просто и плохо. Рост заключается в том, что выходит всё ещё плохо, но уже сложнее становится, интереснее. То есть плохо и сложно. Потом становится лучше, то есть уже хорошо, но всё ещё сложно. Мудрёно. Путанно. Непонятно. А высший пилотаж — это когда и просто, и хорошо.
Хотелось бы пожелать стихам Людмилы Кубаловой ещё большей простоты и ясности изложения. А также большего внимания к языку, к его правилам и требованиям, внимания к звуку и звучанию.
Важно следить, как сочетаются окончание одного и начало другого слова в строке, куда падает ударение согласно заданному ритму («Миг, и, как пластинку, жизнь заело» («Пауза»); «не тускнели гла́за друга» («Под звёздами»); «Тво́и реки с омутами, у моих — пороги...» («Причина»)...
Другой Учитель, уже на ВЛК, А.П. Торопцев призывал обязательно читать вслух свои стихи — «причём, лучше в плохом настроении. Так лучше услышишь все свои огрехи!».
Хочется, чтобы автор был внимательнее к значению слов и сочетаемости: «упрёков к жизни» («Ценю»), «самоуважение перед внуками» («Жужелица»), «быт основательный повергнут мхом» («Заброшенность»).
В стихотворении «Почти весело» вдруг неразбериха с пунктуацией.
Хорошо бы поработать с редактором. Такого подыскать себе человека, которому полностью доверяешь. И на нём проверить — всё ли в стихотворении понятно, донесена ли мысль? С эллипсисом мы имеем дело, или всё-таки со случайной текстовой лакуной?
Но несмотря на упомянутые недочёты, ещё раз хочется подчеркнуть, что перед нами оригинальный самобытный автор. Ищущий и исследующий, предлагающий очень свой взгляд на мир. Пробующий свои силы. Растущий.
«Сопротивляется душа / противословью очень» — пишет Людмила Кубалова в стихотворении «Поэт уйдёт». Очень хочется, чтобы так оно и было.
Чтобы слово.
Без противословья.
Хочется пожелать не спешить со второй книгой, но спешить расти дальше и больше, и отважно зеленеть своей уникальной поэтической кроной.
Удачи!
Автор статьи: Великанова Юлия.
