Вещества и витамины. О романе Михаила Гиголашвили «Кока» («Здравые смыслы» Алексея Колобродова)

27.02.2021 8 мин. чтения
Колобродов Алексей
«Здравые смыслы» - колонка критика, журналиста и писателя Алексея Колобродова. В своих критических обзорах Алексей в свойственной ему манере тонко и порой неожиданно представляет читателю главные книги сегодняшнего дня, помогает разбираться в контекстах, предлагает подчас скандальный и увлекательный ракурс интерпретации художественных текстов.
Вещества и витамины

(«Здравые смыслы» Алексея Колобродова)


«Здравые смыслы» - колонка критика, журналиста и писателя Алексея Колобродова. В своих критических обзорах Алексей в свойственной ему манере тонко и порой неожиданно представляет читателю главные книги сегодняшнего дня, помогает разбираться в контекстах, предлагает подчас скандальный и увлекательный ракурс интерпретации художественных текстов.


Нередко писатель становится заложником своей главной книги – примеров в мировой словесности несть числа. Подобной инерции избежал Михаил Гиголашвили, автор прославленного «Чёртова колеса». Его новая вещь «Кока» – огромный роман-путешествие, не только по географическим, но метафизическим и жанровым маршрутам. Так дантовы «Ад», «Чистилище» и «Рай» (в обратном порядке) у него определены, соответственно, как «комедия», «драма» и «трагедия». И да, «Кока» может считаться сиквелом «Чёртова колеса» лишь по формальным основаниям.

Принципиальных отличий куда больше, чем общих мотивов и персонажей, и говорить о «Коке» интересно, именно обозначив дистанцию между двумя эпопеями. Кстати, между выходом романов в свет она составляет около дюжины лет, между романными хронотопами – шесть-семь: 1987 и 1993–1994. Цифры и даты знаковые.

О «Чёртовом колесе» мне приходилось писать, и не раз: этот великолепный и пограничный роман (издан в 2009 году, какое-то количество литературных регалий собрал в 2010, а по-настоящему был прочитан и восторженно принят в последующие два-три года) стал чем-то вроде матрицы для русской литературы десятых. Когда вдруг (понятно, что в очередной раз) случился реванш fiction, многократно похороненный русский роман воспрял и развернулся, жанровости перестали стесняться, беллетристика обрела архитектуру и композицию, массу свежих типажей, полифонию идей. Да, собственно, и такие знаменитые сегодня авторы, как Гузель Яхина и во многом Евгений Водолазкин, мало того, что состоялись как «продукты» направления, но и лихо пробились в лидеры. Показательны другие имена и названия – «Обитель» Захара Прилепина, «1993» Сергея Шаргунова, «Финист – Ясный Сокол» Андрея Рубанова, трилогия Ольги Погодиной-Кузминой («Адамово Яблоко», «Власть мертвых», «Сумерки волков», готовится к переизданию под одной обложкой и названием «Новые русские»), «Земля» Михаила Елизарова; во многих текстах звучали фирменные, гиголашвилевские мотивы психоделического трипа, нуара, черного юмора.

Словом, в какой-то степени русская литература десятых стала заложницей «Чертова колеса», в то время как его автор пошел другим путем.

Нет, безусловно, Михаилу хотелось повторить успех бесспорного шедевра и устроить читателям длительное свидание с полюбившимися (сложно выговаривать этот эпитет в случае с «Чёртовым колесом», но ведь так и есть) персонажами. В «Коке» вновь действуют не только титульный герой, обаятельный интеллигентный шалопай Николоз Гамрекели и его приятели, знакомые нам охотники за кайфом – Нукри Доктор и Арчил Тугуши, но и грозный бывший вор в законе Нугзар Кибо, и бандит-беспредельщик Сатана, ставший в новом романе своеобразным мотором долгого сюжета, тягостным его спутником.

Конечно, Михаилу Гиголашвили, возможно, неожиданно для себя самого, без церемониала и пиара ощутившему себя большим русским писателем, казалось необходимым дать аромат и движущиеся картины эпохи, интерпретации священной и новейшей истории, ворох больших мыслей о мироздании, судьбах народов, биологии и этнографической криминалистике.

«Засыпая, Кока вспоминал, как хан Тархан объяснял ему, почему грузинские воры верховодят в чёрном мире. Главное в Грузии умеют воспитывать детей в вежливости и уважении к старшим и женщинам. При этом Грузия многонациональна, и потому с детства надо уметь ладить с разными людьми, разумно решать вопросы, быть вежливыми и обаятельными, где надо, и показывать клыки, где без этого не обойтись. Грузинские воры, с одной стороны, непревзойдённые домушники, открывают любые замки и сигнализации, заходят только к богатым, берут только деньги по принципу «Господи, прости, дай наскрести и вынести!», с другой стороны они рассудительны, справедливы, умелы, хитры, находчивы и настойчивы, знают назубок воровские законы, не пачкают себя кровью, вежливы, веротерпимы, держатся всегда с достоинством, знают, как с кем разговаривать, и кто какой язык понимает. Им можно доверять не только общаки и тюрьмы, но и зоны, края, города. Они фокусники в своих делах! Так успешно, как они, никто не обносит квартиры и не дурит лохов! Одна проблема: многие из них морфинисты! А это нехорошо для вора, чьё слово закон: ведь человек под кайфом не имеет полного контроля над собой, а в ломке вообще плох, как лох, на всякое способен ради дозы».

Вообще, по Гиголашвили постперестроечная эпоха оказалась даже мельче предшествующих столь же смутных лет: набор заявленных идей (не автором, а по-достоевски – персонажами) сводится к банальному отрицанию человеческого в человеке, а вся история (акцент на русскую и советскую) – ошибкой и преступлением. Что ж, интеллектуальный мейнстрим свежеразрушенной империи так и выглядел; странно, что и через тридцать без малого лет уважаемый автор не рискует дать фоном к своим примитивно рефлексирующим мыслителям какой-либо иной историософский план, а ведь он, кажется, с тех пор несколько прояснился.

Наверное, дело в иной модели: для Гиголашвили преобразование реальности через литературу происходит не посредством осмысления, а в жизнетворчестве. Определяющим стал пафос «романа воспитания»: Гиголашвили всё-таки вывел своего героя из тбилисских блатхат, амстердамских кофе-шопов, немецкого дурдома и российской тюрьмы прямиком в писатели. Сюжет, понятно, не нов – аналогичные истории случались у Сергея Довлатова (правда, дорога вывела с другой стороны запретки) и Андрея Рубанова. Да и вообще, как выясняется, путь в русскую литературу из тюрьмы – из самых прямых. Однако у Гиголашвили он подкрепляется весомым доказательством – приложением, повестью Коки из истории Иудеи I века, написанной по евангельским мотивам. Помимо оригинальной интерпретации земного пути Иисуса и апостолов (под оптикой воровских понятий и эффективности действий разбойничьего сообщества), повесть помогает сбалансировать роман – оттенить слишком благостный для героя финал обретения свободы и дома.

А сам Михаил Гиголашвили, давно взрослый русский писатель грузинского происхождения, немецкий профессор, специалист по Достоевскому и психоаналитик Иоанна Грозного («Тайный год»), устроил себе сентиментальное путешествие в страну далекой уже юности. С регулярными лирическими камбэками – подробные описания дворов и их обитателей, культовых кулинарных явлений и локаций, дорогих покойников, вечных вёсен и других берегов. Элегия, как всегда у Гиголашвили, функциональна – отступления (как и лекции мирных амстердамских психов и агрессивных российских арестантов о редкостях и причудах земной фауны, включая человечество) цементируют и углубляют роман, повествовательная линия которого держится на единственном герое. В «Чертовом колесе» повествование перебивалось фрагментами гностического мифа с местным колоритом – это тоже работало, но с перебором, слишком явным выглядело стремление автора усилить эффект от бестиария наркоманов эдакой вечной демонологией места. Оказалось, лирика подчас сильнее магии – все это пестро, живо и пряно, и тонкое удовольствие автора от ностальгического трипа неизменно передается читателю.

В чем, кстати, действительно близки «Кока» и «Чёртово колесо» – в сильнейшем воздействии: тут не только механическая увлекательность чтения, горечь сопереживания, радость узнавания, но и долгое послевкусие, природу и состав которого определить непросто. Видимо, сам по себе сложный набор элементов и витаминов жизни, переплавленный в литературу умелой рукой.


Алексей Колобродов: личная страница.

Профессиональная рецензия от Pechorin.net - ваш быстрый путь к публикации в лучших печатных или сетевых журналах, к изданию книг в популярных издательствах, к номинациям на главные литературные премии. У нас самая большая команда критиков в сети: 29 специалистов, 22 литературных журнала, 6 порталов. Присоединяйтесь к успеху наших авторов. Направьте свою рукопись нам на почту: info@pechorin.net, - и узнайте стоимость разбора уже сегодня.

1636
Автор статьи: Колобродов Алексей.
Журналист, телеведущий, литературный критик, прозаик, куратор литературной мастерской Захара Прилепина, член Большого жюри Российской литературной премии «Национальный бестселлер».
Пока никто не прокомментировал статью, станьте первым

ПОПУЛЯРНОЕ

Колобродов Алексей
Вещества и витамины. О романе Михаила Гиголашвили «Кока» («Здравые смыслы» Алексея Колобродова)
«Здравые смыслы» - колонка критика, журналиста и писателя Алексея Колобродова. В своих критических обзорах Алексей в свойственной ему манере тонко и порой неожиданно представляет читателю главные книги сегодняшнего дня, помогает разбираться в контекстах, предлагает подчас скандальный и увлекательный ракурс интерпретации художественных текстов.
1636
Колобродов Алексей
«Прямохождение Мастера». О романе Андрея Рубанова «Человек из красного дерева» («Здравые смыслы» Алексея Колобродова)
«Здравые смыслы» - колонка критика, журналиста и писателя Алексея Колобродова. В своих критических обзорах Алексей в свойственной ему манере тонко и порой неожиданно представляет читателю главные книги сегодняшнего дня, помогает разбираться в контекстах, предлагает подчас скандальный и увлекательный ракурс интерпретации художественных текстов.
1611
Колобродов Алексей
Абсурдоперевод. Рецензия на книгу Кирилла Рябова «Никто не вернётся» («Здравые смыслы» Алексея Колобродова)
«Здравые смыслы» - колонка критика, журналиста и писателя Алексея Колобродова. В своих критических обзорах Алексей в свойственной ему манере тонко и порой неожиданно представляет читателю главные книги сегодняшнего дня, помогает разбираться в контекстах, предлагает подчас скандальный и увлекательный ракурс интерпретации художественных текстов.
1607
Колобродов Алексей
«Машинопись реванша». О романе Николая Иванова «Реки помнят свои берега» («Здравые смыслы» Алексея Колобродова)
«Здравые смыслы» - колонка критика, журналиста и писателя Алексея Колобродова. В своих критических обзорах Алексей в свойственной ему манере тонко и порой неожиданно представляет читателю главные книги сегодняшнего дня, помогает разбираться в контекстах, предлагает подчас скандальный и увлекательный ракурс интерпретации художественных текстов.
1442

Подписывайтесь на наши социальные сети

 

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?

Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале.

Тексты принимаются по адресу: info@pechorin.net.

Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Вы успешно подписались на новости портала