Воронцов Андрей Венедиктович 24.05.2020 10 мин. чтения

Михаил Шолохов и война.

В год 75-летия Великой Победы мы отмечаем и 115 лет со дня рождения Михаила Александровича Шолохова. В сущности, обе этих знаменательных даты неразрывно связаны между собой.

На второй день войны Михаил Шолохов, полковой комиссар запаса, направил правительству телеграмму с просьбой принять в фонд обороны страны денежную часть своей Сталинской премии и заявил о готовности немедленно встать в ряды Красной Армии. Теперь представляется, что в этом не было ничего необычного и что все советские писатели поступали именно так. На самом деле – отнюдь не все. Например, один весьма известный советский прозаик и функционер СП, который учил Шолохова «партийной линии» и препятствовал журнальной публикации третьей книги «Тихого Дона», вплоть до 1 августа сорок первого не предлагал своих услуг воюющей армии. Когда же классику намекнули в ЦК, что хорошо бы ему отправиться на фронт военным корреспондентом, он написал Сталину: «Я глубоко не военный человек... я болен... я работаю в Союзе Писателей как Секретарь Правления...» Сталин не счел возможным торговаться с бывшим любимцем и... немедленно исключил его из партии. С формулировкой – «за трусость».

Тогда, конечно, тональность писем «глубоко не военного человека» Сталину изменилась: «Я трусом никогда не был и не буду...», «экий страх поехать военным корреспондентом, сидеть где-нибудь в ста километрах от фронта»... Между тем, в 41-м году, когда танковые клинья гитлеровцев глубоко врезались в нашу территорию, военному корреспонденту и в ста километрах от фронта (весьма порой условного) никто не гарантировал безопасности, – что подтверждает, например, судьба друга Шолохова Василия Кудашова, попавшего вместе с редакцией фронтовой газеты в окружение и умершего потом в немецком концлагере.

Пока наш секретарь Правления СП, определивший для себя оптимальное расстояние от линии фронта, доказывал Сталину, что он не трус, Шолохов уже вовсю трудился военным корреспондентом Совинформбюро, «Правды» и «Красной звезды» на Западном фронте, публиковал знаменитые статьи и очерки «На Смоленском направлении», «Гнусность», «Военнопленные». В конце августа 1941 года близ Вязьмы немцы разбомбили несколько редакционных машин, прикрепленных к Фадееву, Е. Петрову и другим военкорам. Уцелела только машина Шолохова. «Я вскочил в нее, — рассказывал писатель, — и тут ко мне подошел Саша (Александр Бусыгин, ростовский литератор. — А. В.) и попросил, чтобы я подвез его до политотдела дивизии. Мы поехали. Немецкие артиллеристы тут же взяли нас в «вилку». Снаряд разорвался сначала впереди, другой позади, ну, думаю, следующий снаряд наш... Проскочили мы простреливаемое место благополучно, укрылись за бугром». Подобные эпизоды были обычным делом в работе военкора. Кстати, упомянутый Шолоховым редактор фронтовой газеты Александр Бусыгин вскоре, как и Василий Кудашов, попал в окружение вместе со своей редакцией и погиб.

После Западного фронта Шолохов направлен на Южный, под Ростов. Его статьи и очерки конца 1941 года – «На Дону», «В казачьих колхозах», «По пути к фронту», «Первые встречи», «Люди Красной Армии» – написаны человеком, работавшим в максимальном приближении к передовой. В мае 1942 года, после контузии в авиакатастрофе под Куйбышевым Шолохов создает в слободе Николаевка на Волге знаменитый очерк «Наука ненависти». В конце мая он вернулся с семьей в Вёшенскую. Уже летом линия фронта проходила, в сущности, по Дону, в нескольких сотнях метрах от его дома, потому что другой, низкий берег реки захватили немцы, которые отлично знали, чей это дом с мезонином стоит на возвышенности, и стремились его разбомбить. Никакого бомбоубежища в Вёшенской не было. Шолохов и его домашние во время налета, если успевали, просто выходили во двор и ложились в траву. Увы, 10 июля бомба всё же попала в шолоховскую усадьбу, убила 70-летнюю мать писателя Анастасию Даниловну, пожар уничтожил дом, рукописи «Тихого Дона» и «Поднятой целины»...

О том, какое влияние «Наука ненависти» и другие произведения Шолохова оказывали на фронтовиков, свидетельствовал в своем очерке «Гуманист» литератор, а в ту пору летчик Петр Лебеденко. Он получил задание вылететь на передовую, в район села Гроховцы, где ожидалось контрнаступление немцев, и забрать оттуда военного корреспондента – Шолохова. Летчик выполнил приказ, нашел писателя, и не просто на передовой, а за двадцать метров от командного пункта, «в небольшом окопчике, вырытом впереди основной траншеи». Он разговаривал с двумя бойцами — отцом и сыном. Старший достал кисет с махоркой и спрашивал у Шолохова, не найдется ли у него газетки на пару закруток. Газеты не было, тогда молодой боец предложил отцу небольшую книжку на газетной бумаге – шолоховскую «Науку ненависти». Отец рассердился: «Ошалел ты, что ль! Такую книжку на закурки. Соображать надо, однако». Потом спросил у Шолохова, который из скромности ему не представился: «Читал? Это, милый, такая наука, что без нее нашему брату никак нельзя», и принялся травить солдатские байки: что-де лично знаком с автором «Науки ненависти», угощал его махоркой, «заказал» ему роман о Сибири, откуда они с сыном родом – «про наш Енисей, про тайгу нашу матушку», – и Шолохов якобы согласился такой роман написать. Правда, после окончания войны. Михаил Александрович смеялся глазами и подмигивал Лебеденко, чтобы тот молчал. Байки пожилого солдата говорили уже не о его писательской славе, а о том, что он стал народной легендой.

Увы, эта типично шолоховская юмористическая ситуация завершилась по-шолоховски же трагически. Началась немецкая артподготовка, и осколком мины был убит наповал сын пожилого солдата Митька. Незабываема описанная Лебеденко сцена, когда отец, поцеловав мертвого сына в лоб, пошёл вместе с бойцами своей роты в контратаку, а Шолохов, «посерев лицом», «с мукой в глазах», сидел возле убитого Митьки, держа в ладонях его остывающую руку... Он, кстати, мог погибнуть и сам, потому что не ушел из окопчика, когда начался обстрел. Вот вам и секретарские «сто километров от фронта»!

Образы Андрея Соколова, героев романа «Они сражались за Родину» были созданы не кабинетным писателем, Шолохов видел сам на передовой, как они дрались, умирали и побеждали. Свое звание полковника, орден Отечественной войны I степени он получил не по «разнарядке». Герой очерка Петра Лебеденко, пожилой солдат, говорил настоящему Шолохову о Шолохове, каким он себе его представлял: «Душа у него солдатская, понимаешь?» Воин-сибиряк не ошибся: Шолохов, человек до 36 лет, в общем-то, далекий от армии, вырос, тем не менее, среди потомственных солдат, донских казаков, любил их и понимал их душу. Ведь, за малым исключением, все мужские персонажи «Тихого Дона» — солдаты... Как описаны их мытарства на фронтах Первой мировой войны! А ведь сам Шолохов на той войне не был... Стало быть, отчасти прав советский классик, исключенный Сталиным из партии: прозаику, пишущему о войне, необязательно быть на передовой? Действительно, в художественном смысле это не всегда обязательно, а вот в духовном, если хочешь почувствовать, что ты – часть сражающегося народа, пожалуй, необходимо.

Почему Шолохов был так близок сердцу русского солдата? Только потому, что учил «науке ненависти» и умел звать на бой? Но это умел делать и Илья Эренбург, военные статьи которого сейчас, в эпоху «политкорректности», даже боятся переиздавать — столько там ненависти не просто к нацистам, а к немцам как таковым.

Боевой дух корреспонденции Эренбурга, надо признать, поднимали, но вот в сердце русского солдата не запали, после войны о них как-то быстро забыли. А шолоховская «Наука ненависти» осталась, причем как литературное явление. Потому что ненависть у Шолохова иная, чем у Эренбурга с его призывом стереть Германию с лица земли, в ней как бы заново звучит исконное значение слова «ненавидеть»: «Не хочу это видеть!», «Не принимаю!», ибо это противно природе человеческой.

Шолохов — писатель преимущественно военной темы, но его герой рожден не для войны, он солдат лишь по необходимости.

Это не пацифизм, а глубоко русское чувство, звучащее еще в «Слове о полку Игореве». Не случайно эпизод, равный по художественной силе плачу Ярославны, мы найдем в «Тихом Доне».

Григорий Мелехов воюет с белополяками далеко от родных мест. Однажды ночью мать его, старая Ильинична, вышла на гумно. «Ильинична долго смотрела в сумеречную степную синь, а потом негромко, как будто он стоял тут же возле нее, позвала: «Гришенька! Родненький мой!» Помолчала и уже другим, низким и глухим голосом сказала: «Кровинушка моя!..»

В жизни Шолохов был человеком несентиментальным, скорее, даже насмешливым. Но он редко мог сдержать слезы, когда читал вслух финал «Тихого Дона». Он жалел не только своего героя, с которым он давно сроднился, как с живым человеком, а русского человека, русского солдата вообще. «Не потому ли, — писал его земляк и друг писатель Виталий Закруткин, — поникает его голова, и затуманивается взор, и успевает он вовремя отвернуться, услышав горестную песню:

Враги сожгли родную хату,

Сгубили всю его семью...»

Это «вовремя отвернулся» заставляет вспомнить финал «Судьбы человека», когда Андрей Соколов и его приемный сын Ванюшка прощаются с героем-рассказчиком. «И вдруг словно мягкая, но когтистая лапа сжала мне сердце, и я поспешно отвернулся». «Что-то ждет их впереди?» — спрашивает Шолохов самого себя и нас, читателей.

Он отвечает на этот вопрос так: «И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит, и около отцовского плеча вырастет тот, который, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет его родина».

Судьба самого Шолохова, его военная биография — яркий тому пример.

#блог #юбилей #писатель
Автор статьи:
Воронцов Андрей Венедиктович. Родился в 1961 году в Подмосковье. Автор романов «Огонь в степи» («Шолохов»), «Тайный коридор», «Необъяснимые правила смерти», «Называйте меня пророком» («Будущее не продаётся»), «Последний хеллувин маршала», «Корабль в пустоте» и многих других произведений, в том числе исторических (книга «Неизвестная история русского народа»). Секретарь Правления Союза писателей России. Сопредседатель Крымской региональной организации СПР. Член Общественного совета журнала «Наш современник», член редколлегии журнала «Дон». Читает лекции по литературному мастерству в Московском государственном областном университете.
комментариев

Войдите или зарегистрируйтесь , чтобы оставлять комментарии.

Вам также может быть интересно
  • Есть только то, что есть... О романе Г. Яхиной «Зулейха открывает глаза»

  • «Равельштейн» Сола Беллоу. Последний роман писателя - выполненное обещание другу

  • «Картинные девушки. Музы и художники. От Рафаэля до Пикассо»

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?
Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале. Тексты принимаются по адресу: [email protected]. Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Хочу быть в курсе последних интересных новостей и событий!

Подписываясь на рассылку, вы даете свое согласие на обработку персональных данных, согласно политике конфиденциальности.