Жукова Ксения 05.06.2020 14 мин. чтения

Познавать мир, творить и стать «немножечко богаче».

6 июня в Москве на Красной площади состоится награждение победителей Международной литературной премии «Лицей». Премии для молодых авторов (15-35 лет). Ксения Жукова специально для «Pechorin.net» поговорила с финалистами Евгенией Ульянкиной* (номинация «Поэзия») и Борисом Пономаревым (номинация «Проза») - о премии, о современной прозе и поэзии и о творческом пути.

* Евгения Ульянкина стала лауреатом Международной литературной премии «Лицей» в номинации «Поэзия» (2 место).

Евгения Ульянкина.

Родилась в Караганде (Казахстан), живёт в Москве. Окончила ФИЯР МГУ им. М.В. Ломоносова (регионоведение Франции), работает в театральном Центре имени Вс. Мейерхольда. Соредактор отдела поэзии журнала «Формаслов» и телеграм-канала «Метажурнал». Ведёт собственный телеграм-канал «поэты первой необходимости». Стихи публиковались в журналах «Дружба народов», «Кольцо А», «Лиterraтура» и др. Автор книги стихов «Как живое» (Воймега, 2020).

Какой раз ты участвуешь в премии «Лицей»?

Третий. В первом сезоне было интересно посмотреть, что это за зверь и с чем его едят, а на второй уже отправляла подборку.

Правильно ли я поняла, что до этого ты была в длинном списке? То есть в финал ты вышла в первые? Есть ли у тебя мысли подаваться на следующий год?

В прошлом году попала в лонг, да. А про следующий год я ещё не думала, конечно, сначала пусть этот закончится.

Расскажи про свою подборку.

С подборкой всё просто: в ней стихи, написанные за год, прошедший с прошлого «Лицея». Я пишу мало и коротко и была уверена, что в этом году ничего не отправлю, потому что попросту не наберётся минимальный объём по строкам, но он неожиданно набрался.

Поэзия для тебя – это?

Хороший вопрос, любой ответ на который прозвучит громче, чем хочется, и будет при этом неизбежной неправдой, потому что через секунду в голову придёт другой, лучше и стройнее. Сейчас отвечу так: поэзия — это звук, который находит такие вещи и связи между ними, какие человек в жизни сам бы не увидел. И ещё, наверно, для меня всегда была и есть в стихах вполне практическая не то чтобы цель, но скорее польза: спасти и сохранить то, что однажды умрёт. Людей, вещи, вот этот момент, который умирает прямо сейчас. Как-то так.

Как ты думаешь, почему нельзя научиться поэзии?

Думаю, научиться нельзя, а учиться можно. Мне не кажется, что в поэзии вообще возможен какой-то окончательный результат: «теперь ты знаешь всё, да пребудет с тобой Сила». Это постоянный процесс сомнения и перенастройки, когда то, что вчера казалось тебе удачей, сегодня вызывает одну неловкость. Можно войти в среду́, можно читать много чужих стихов и знать их наизусть — а в этом смысл всех поэтических семинаров — но если ты готов в какой-то момент остановиться и сказать: «да, вот в этом я уверен, так и надо», на этом всё и закончится. Ничего нового я тут не скажу: поэзия — воздух, хочешь иметь с ней дело — забудь о твёрдой почве под ногами.

В каких поэтических кружках, семинарах ты состоишь?

На этом вопросе должна стоять пометка «Место для вашего дифирамба семинару Кубрика»! На семинар к Алексею Анатольевичу я попала в 2014 году благодаря Ане Маркиной, тогда ещё собирались в библиотеке на Преображенке. И это, конечно, совсем громко сейчас прозвучит, но если и бывают какие-то события, которые всё делят на «до» и «после», то это вот оно. На первом семинаре стихи, которые я принесла, никто не разнёс, ничего такого, но мне прямо там стало понятно, что они не существуют. Что можно вообще по-другому — и со мной за столом сидят люди, у каждого из которых это «по-другому» своё: Света Гусева, Денис Крюков, Стёпа Бранд, сам Алексей Анатольевич. Так что я пришла второй раз, третий, записывала в блокнот имена после каждой реплики в духе «А этого не читала? Ну почитай», а дома, натурально, читала. Как говорится, «с тех пор я такой».

Сейчас мы собираемся в Зуме, дружим, присылаем друг другу стихи и обсуждаем — вообще для меня наш семинар это место (общность), где все свои. Я этим очень дорожу.

В каком возрасте написано было твое первое стихотворение?

Всё как у всех: это было лет в четырнадцать, какие-то возвышенно-приторные слова в рифму про неразделённую любовь. Недавно открыла те красивые тетрадки со школьными стихами и попыталась найти там хоть что-нибудь интересное — но нет, всё совсем беспомощное.

Есть ли у тебя выпушенный сборник стихотворений? Когда он вышел?

Да, вот в мае, несмотря на эпидемию и всеобщее затишье, вышла книжка «Как живое» — её выпустило в новой серии «Пироскаф» прекрасное издательство «Воймега», которому огромное спасибо. Туда вошли стихи за последние пять лет, но я надеюсь, что это книга стихов, а не просто сборник — по крайней мере, я очень старалась собрать из этого вороха текстов нечто цельное.

Твое любимое стихотворение, которое для тебя, как «талисман»?

Их много, но назову два: «Пророк» Виктора Кривулина (тот, который «Я хотел кричать, но голос...») и «Нарцисс» Григория Дашевского.

Почему ты думаешь, что стихи, которые написаны в состоянии влюбленности, не могут считаться искусством?

Где же я умудрилась такое ляпнуть? Всё-таки я так не считаю — какая разница, в каком состоянии были написаны стихи. Но стихи, в которых нет ничего, кроме автора, бесконечно со смаком пережёвывающего собственные внутренности, мне и вправду обычно не интересны. И сама я стараюсь таких не писать.

Это был вопрос- провокация, не волнуйся! Скажи, почему так трудно издаваться хорошему автору?

Сложный вопрос, и наверняка умные люди уже отвечали на него раньше и лучше меня: особенности книжного рынка, особенности литературной тусовки, и потом — что вообще понимать под «издаваться»? Но я думаю, что если человек больше занят тем, как бы ему издаться, чем собственно письмом, то он немного не тем занят. Трудно шедевр написать. Издаться точно проще.

Если ты войдешь в тройку призеров, как ты думаешь, как это повлияет на тебя?

Если честно, не думаю, что так случится: попасть в короткий список уже кажется мне нечеловеческим везением. Но даже если вдруг — надеюсь, что никак не повлияет. Разве что стану немножко богаче, кажется?

Поэзия Евгении: на сайте Премии «Лицей». 

Борис Пономарев.

Родился в 1988 году в Калининграде. Закончил музыкальный колледж по классу бас-гитары. Играл на бас-гитаре в калининградских рок-группах. Впоследствии учился фотографии в Санкт-Петербургском институте культуры и снимал ночные пейзажи на побережье Балтийского моря. Хотел стать писателем с детства, но серьёзно «за клавиатуру» взялся несколько лет назад. Участник Форума молодых писателей России («Липки») и совещания молодых писателей (Химки). Дебютный роман «Плюсквамфутурум» («Красный мак») в 2019 году вошёл в короткий список литературной премии «Лицей».

Как ты узнал о премии «Лицей»?

Всё началось на Форуме молодых писателей России («Липки») в 2018 году. Тогда я первый раз оказался на столь крупном молодёжном мероприятии, и активно интересовался – где, в каких литературных событиях ещё можно поучаствовать, и там же узнал о семинаре СПМ в Звенигороде в «Липках» я общался с участниками «Лицея», но тогда я даже не задумывался о том, чтобы и самому принять участие в конкурсе столь высокого уровня... Уже потом, спустя два месяца на семинаре в Звенигороде, услышав ещё больше хороших слов про «Лицей», я набрался решимости поучаствовать. Получилось удачно. Я рад.

Первые попытки написать что-то были ещё в начальной школе, примерно в 1996 или 1997 году. У меня была зелёная клеёнчатая общая тетрадь, в которой я шариковой ручкой начал писать повесть, которую так и не закончил. Ближе к концу школы, когда я уже печатал научную фантастику на клавиатуре компьютера, я понял, что прозаику очень-очень нужен жизненный опыт и примерно десять лет набирался его, занимаясь рок-музыкой и фотографией. Потом я удачно дебютировал с научно-фантастическим рассказом в журнале «Химия и жизнь», и решил, что пора переходить к социальной фантастике и крупной форме.

О чем был твой предыдущий роман, с которым ты оказался в финале премии «Лицей» год назад?

Антиутопия – сатира: человек из нашего времени оказывается в 2057 году и едет на поезде из Калининграда в Москву, знакомясь с миром будущего. Железная дорога – прекрасное место действия в книге. Ещё Агата Кристи писала о том, что «в поезде оказываются люди всех классов, всех возрастов». Я пять лет ездил в Санкт-Петербург на учёбу через Литву и Беларусь. Вот и пришла однажды идея: написать книгу о поезде, едущем по России 2057 года... Я думал, что получится повесть на сто страниц. После двух с половиной переписываний книги получился роман в 15 авторских листов.

Каков дальнейший путь этого романа?

Под оригинальным авторским названием «Красный мак» он был издан Фондом Филатова за несколько дней до начала коронавирусного карантина, и ждёт своего часа. Жду и я.

Как ты думаешь, почему автор, который попадает по конкурсу на литературные семинары, выходит в финал литературных премий, печатается в «толстых» журналах может испытывать неуверенность в судьбе своих произведений?

Как мне кажется, литература становится «нишевым» видом искусства. Мы живём в мире информационного изобилия. Писателю приходится конкурировать за внимание потенциального читателя не только с другими авторами, но и с принципиально иными способами подачи информации – визуальными (телевидение, YouTube, TikTok), аудиальными (подкасты, трансляции). Успех одной книги вовсе не означает успеха следующей. Ещё для судьбы произведения важно личное общение автора в литературной среде: за пределами Москвы и Петербурга с этим зачастую довольно непросто.

Почему ты взял именно эту идею в основу романа, который сейчас оказался в финале «Лицея»?

Потому, что если бы я взял другую идею, на её основе написался бы другой роман.

Наверное, это была ещё одна попытка задуматься о будущем – не столь далёком. Поэтому получилось сочетание «антиутопии ближнего прицела» про 2028 год и «романа-предупреждения», был такой жанр в советской социальной фантастике. В общем-то, это была попытка экстраполировать имеющиеся социально-политические процессы на десять лет вперёд. Я обдумал и перенёс результаты размышления на бумагу. При этом я исходил из «того, что знаю и умею» - я знаю историю и культуру родного края, люблю Калининград, знаю его проблемы. Ещё я умею фотографировать – так и получилась книга о фоторепортере в 2028 году.

Почему ты считаешь, что другие произведения финалистов мощнее, чем твое?

Потому что в финале «Лицея» не оказываются авторы со слабыми произведениями.

В таком случае, твое произведение тоже не никак не назовешь слабым. Тогда откуда такая неуверенность?

Вообще, чтение хорошей литературы может вызвать такой эффект: на определённом этапе понимаешь, как хорошо пишут другие, и как порой несовершенно пишешь ты. И в какой-то степени автор «перерастает» написанную книгу: ты понимаешь, что вот здесь ты «упростил», здесь написал недостоверно («в жизни так не бывает!»), здесь герою надо было бы повести себя так, а не так... Отсюда и неуверенность. Но на этом этапе проще написать новую книгу, чем редактировать старую.

Как ты думаешь, читатель твоего романа – он кто?

Наверное, читатель моей книги – это человек, задумывающийся о будущем нашего общества, причём не только о том, куда мы идём, но и куда мы могли бы прийти. Также я полагаю, что это будет читатель, ориентированный на классические европейские гуманистические ценности, сформированные ещё в эпоху Возрождения. Не думаю, что моя книга вызовет интерес у консервативно настроенных людей. Самое удивительное, что я написал отнюдь не ультралиберальный роман – «почва» там тоже есть, правда калининградская.

Есть ли темы, которые ты считаешь для себя запретными в произведениях?

Смотря что считать запретным. Есть вещи, про которые я не хочу и не захочу писать. Наверное, что-то «трэшевое».

Почему ты считаешь свой роман актуальным?

Опять же – потому что он является попыткой представить, к чему наше общество может прийти через десять (теперь уже восемь) лет. Хотя сейчас я полагаю, что был слишком оптимистичен, когда работал над книгой.

С чем ты связываешь снижение уровня качества текстов среди современников?

Как ни странно, но я не вижу снижения уровня качества. Иногда автор умеет лучше рекламировать своё творчество, чем писать. Это позволяет обрести ему определённую известность, возможно, поэтому и создаётся впечатление, что «писатели разучились писать». Однако, к примеру, молодые авторы, участвующие в форумах ФСЭИП («Липки»), СПМ («Звенигород»), СМЛ («Химки») пишут весьма хорошо. То есть, хорошие книги есть. Другое дело – что не всегда их путь к читателю оказывается лёгким и быстрым.

Какие твои творческие и жизненные планы?

Жить, познавать мир, творить.

Проза Бориса: на сайте Премии «Лицей».

Справка: Международная литературная премия «Лицей» имени А. С. Пушкина существует с 2017 года. И создана для поддержки авторов моложе тридцати пяти лет. Принимать участие можно в двух номинациях: проза и поэзия. Объявление победителей происходит в Москве на Красной площади (в 2018 году было на Пушкинской площади). Призовой фонд составляет 4 800 000 рублей.

#интервью #премия #писатель
Автор статьи:
Жукова Ксения. Журналист, прозаик, сценарист, драматург, член жюри конкурса «Литодрама», член Союза писателей Москвы, аспирант МГПУ (русская литература), лауреат премий «Дебют», «Евразия», финалист премий «Нонконформизм», «Корнейчуковская премия», автор книг для подростков.
комментариев

Войдите или зарегистрируйтесь , чтобы оставлять комментарии.

Вам также может быть интересно
  • «Кроме вас, никто не напишет ваш текст». Интервью с Ольгой Харитоновой

  • «Критикую себя, но не крылатыми фразами!» Интервью с поэтом Борисом Пейгиным

  • «Композиторы рождаются для того, чтобы оставить плоды своего труда потомкам, стране и цивилизации». Интервью с Татьяной Алексеевной Чудовой

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?
Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале. Тексты принимаются по адресу: [email protected]. Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Хочу быть в курсе последних интересных новостей и событий!

Подписываясь на рассылку, вы даете свое согласие на обработку персональных данных, согласно политике конфиденциальности.