Чем детектив приятнее зазеркалья

11.10.2023 12 мин. чтения
Сафронова Елена
Критик Елена Сафронова анализирует сборник детективных рассказов «Зеркальный детектив», размышляет об особенностях детективного жанра и о отклонениях от него в связи с заданностью обязательного артефакта - зеркала.

Недавно «Rideró» выпустило сборник детективных рассказов «Зеркальный детектив»*: под одной обложкой собраны тексты 29 участников мастер-курса Антона Чижа. Любитель детективов в моем лице не смог пройти мимо новинки ни как читатель, ни как критик.

Аннотация к сборнику гласит: «Зеркала. Они окружают нас. Они повсюду. Мы смотримся в зеркала. А зеркала смотрят в нас. Зеркала отражают, околдовывают, обманывают, лгут, шепчут о красоте, манят проникнуть по ту сторону, в зазеркальный мир. Кто скрывается в зеркалах? Как зеркала побуждают к преступлениям? Какие тайны они хранят?

29 авторов мастер-курса Антона Чижа попытаются разгадать вечную и ускользающую тайну зеркал в своих рассказах.

А когда вы смотрите в зеркало, не замечали случайно там чудовищ?».

В числе авторов рассказов – Маргарита Яворская, Дарья Закревская, Наталья Резникова, Алексей Небыков, Максим Смирнов, Гульнара Василевская и многие другие. Некоторые писатели выступают именами вроде ников: Букер Некто, Троицкая Анkа Б., Ош Элен. Признаюсь, не все фамилии и ники были мне знакомы – но появление сборника повысит популярность его участников в литературных кругах.

Трогательна история Елены Ахматовой. Ей принадлежит самый первый рассказ в книге: «Чистая любовь». В качестве послесловия к нему Писательская академия написала: «Это последний рассказ замечательного автора Елены Ахматовой. Её внезапно не стало до того, как вышел этот сборник. Елена была очень талантливым, добрым и светлым человеком. Она писала необычные, запоминающиеся, яркие рассказы. К сожалению, Елена успела очень мало, даже не закончила свой роман. Её памяти, памяти нашего товарища и коллеги, авторы и мы посвящаем этот сборник».

Оригинальность рассказа Елены Ахматовой в том, что преступление, совершенное два века назад в аристократической семье («Да, задача не из лёгких. Двести лет прошло. Мы приехали в Питер, потому что выяснили, что Белозерские в своём имении почти и не жили, абсолютно столичные обитатели») расследуется в наши дни. Причем с привлечением магических предметов – карт Таро и зеркала Молиньи. В финале волшебная сила последнего объясняется естественно-научными причинами… но в рассказе Ахматовой много других ирреальных черт, включая призрак поэта, живущий в коммуналке, и попугая, мыслящего совершенно по-человечески. Мне показалось, что «Чистая любовь» вольно или невольно оказала влияние на все прочие рассказы в сборнике. Как уточнили авторы, для работ, входящих в эту книгу, были выставлены два требования. Одно касалось объема. Второе – обязательного упоминания зеркала, отчего сборник и получил заглавие «Зеркальный детектив». Почему зеркало было непременным условием, публике (читателям) не объяснили – но что, если то была дань памяти Елене Ахматовой?.. По мне, заданность артефакта местами оборачивается слабостью.

Образ зеркала неизбежно тянет за собой «потусторонние» ассоциации, на чем делает акцент аннотация. Многие авторы сборника не избежали соблазна превратить историю о зеркале в рассказ фантастический. И возникла еще одна амбивалентность, уже сугубо литературная. С одной стороны, мистический детектив расширяет границы этого жанра; с другой – он теряет характерные приметы детектива. Да, во всех рассказах сборника герои приходят к разгадке таинственного происшествия. Но по канону прозрение достигается слежкой, сбором информации, поисками улик, размышлениями сыщиков, приводящими к вычислению преступника и его мотивов. Причислять ли к когорте детективов истории, где установление истины дается магическим способом?.. Например, Светлана Орлова в тексте «Медиум и магическое зеркало» вводит медиума Ярославу, которая для поисков пропавшего предпринимателя Артура Брема применяет карты Таро и собственные видения. Дело вкуса, но, по мне, это иной жанр, которому сложно подобрать чёткое определение. На грани жанров балансирует и рассказ Евгении Задорожной «Русалка» – преступление подстроено человеком из-за кулона в виде зеркального шара, оказавшегося мощным оберегом.

Примеров «иного жанра» в сборнике довольно много. Некоторые истории не детективы даже по интенции – например, «Зеркальный жрец» Дарьи Закревской, лихо закрученный сентиментальный и совершенно фантастический сюжет о бесконечности перерождений и сути выбора. «Зеркало уникальности» Надежды Азоркиной – социальная фантастика с сатирическим уклоном о вымышленной стране Уникалисте, где все граждане озабочены прежде всего поиском собственной уникальности, а «социально целесообразное количество детей «синтезируют» из биоматериала граждан и выращивают в инкубаториях». Больше всего от идеи служения уникальности страдают близнецы, на чем и строится сюжет. В «Медальоне» Натальи Авдеевой извлеченное из могилы на Лютеранском кладбище Санкт-Петербурга зеркальце меняет натуру его нового обладателя, которому диктует странные поступки внутренний голос. «Выход» главного героя Серёги Птицына из зазеркалья выглядит не выходом, а попыткой автора как-то примирить фантастику, в которую «сваливалось» повествование, с реальностью. «Seifenblase» Некто Букера – в первую очередь космическая фантастика, а детектив – разве что в третью. «Обретённые сокровища» Гульнары Василевской – вариация на тему «попаданцев», причем героиню в средневековый Тимбукту уводит, скорее, не зеркало, а старинные рукописи: «Она нашла нужную книгу по корешку, протянула было за ней руку, как вдруг обнаружила, что пальцы скользят по гладкой поверхности, а сама она отражается в просветах между несуществующими книгами, как в зеркале. Неожиданно зеркало поддалось под её пальцами и открылось как дверь». А рассказу Светланы Куликовой «Матриархат» предпослан подзаголовок «Антиутопия», этот жанр и главенствует.

Многие авторы выбрали ход, когда в зазеркалье хранится некое знание (тайное или уголовное). Такова «Мамочка» Анастасии Декар. Зеркальная «мамочка» не только помогает дочери выяснить обстоятельства семейной трагедии, много лет назад оставившей её сиротой, но и активно вмешивается в течение событий. Злодейство с помощью зеркала описала Лена Салми в рассказе «Стабилиментум». У Элен Ош в «Загадочной смерти» в зеркале обитает демон, а у зеркал из рассказа Ирмы Григ есть хранители, точнее, хранительницы: плеяда блестящих женщин разных веков, называются подлинные имена (Марлен Дитрих и пр.). Все такие допущения превращают детектив в мистику.

Отмечу присутствие в «Зеркальном детективе» поджанра ретродетектива. Многие сюжеты развиваются в отдаленном прошлом или связывают историю и настоящее. Видимо, их авторы последовали за своим мастером Чижом. Ярким образцом ретродетектива мог бы стать текст Андрея Епифанцева с двуязычным названием «Innocens in caelum ire (Невинно убиенные попадают в рай)» о полицейском следователе начала ХХ века. Но развитие сюжета привело к довольно экзотическому предположению о… зеркальном НЛП. То есть рассказ Епифанцева тоже ближе к мистике, чем к детективу. Зато полицейское расследование реконструирует Екатерина Чудинова в весьма дамском детективе «Духи́ клептоманки», полном милых женскому сердцу вещичек – парфюма и украшений. «Коварный блеск зеркал» Ирины Тушевой отбрасывает читателя на 400 лет назад, во Францию 1664 года, а выяснением обстоятельств дела об убийстве работников зеркальной фабрики занимаются «мушкетёры гвардии короля под командованием шевалье д’Артаньяна». Детектив основан на исторических событиях и мог бы стать отличной книгой… если бы размашистому и многослойному сюжету не было так тесно в рамках короткого рассказа. Из-за сжатого объема автор вводит курсивом важные исторические пояснения в стиле «цитат из учебника», что выдает первопричину происходящего. Вообще, ощущение, что замысел автора шире малой прозы, на страницах «Зеркального детектива» возникает не раз.

Выделю те рассказы, в которых налет мистики не застит детективного сюжета. Это, например, «Спасительное отражение» Надежды Салтановой об убийстве в иностранной археологической лаборатории – главная героиня Мардж вычисляет убийцу, и в процессе установления истины безвозвратно страдает артефакт из древней китайской гробницы, обладающий уникальными свойствами. Это «Зеркало Луи Арпо» Анны Тищенко: двойное убийство на аристократической вилле в оккупированной фашистами Франции и чернокнижник, черпающий свою вечную молодость из колдовского зеркала – параллельные линии, красиво оттеняющие друг друга. В рассказе Алексея Небыкова «Воден дявол» болгарское поверье о морском чёрте, который «в дни полной луны выбирается …на берег и сидит свою дюжину дней на болотах, завывая себе жертв-прохожих. …Кто явится ему на глаза, сразу может загибнуть, а кому удаётся от него спастись, того дявол всё равно метит – бьёт, будто случайно, в домах зеркала, нарушая границы между мирами и приближая несчастную для жертвы…» – оказывается колоритным фоном для преступления с вульгарно-материальной подложкой. Изюминка истории в том, что события развиваются в городе Невельск на Сахалине, а злой умысел направлен не только против людей, но и против природы. Тема браконьерства поднимается и в «Поворотах судьбы» Галины Передериевой: инспектор рыбоохраны Таганрогского залива поймал лодку, в которой незаконный улов и труп. Убийство на теплоходе во время увеселительной поездки совершено по причинам житейским, но за участниками драмы следит призрак из зеркала.

В заключение скажу о детективах, для которых зеркала – не больше, чем предмет антуража. «Зеркала тут ни при чём, они загадочны, но безучастны. Они правдиво отражают нас, нашу жизнь, наши поступки», – совершенно справедливо говорится в истории Тианы Каракада́ «Кривые зеркала». Рассказ Тианы – удачный реалистичный авантюрный детектив, как и тексты Маргариты Яворской «Дым и зеркала» и Алины Чиканковой «Наследие» (в этой истории торжествует сомнительная нравственность, что как раз придает ей жизненной правды). Любопытный «Угол падения», автор Анkа Б. Троицкая, имеет четкое обоснование из учебника физики. Логично выстроено повествование Ольги Красильниковой «Зеркальный убийца»: здесь и зеркальце в приметной резной деревянной оправе, и группа «Йога с Джагдиш Сингхом», фактически секта, участницы которой пропадают, а потом их тела находят на свалке – составляющие грамотного детективного расследования. Хороша «Комната смеха» Маши Фокс. В ней есть дополнительная интрига: единственное нормальное зеркало в комнате смеха передвижного цирка показало настоящего виновника гибели артиста, но его видела только маленькая девочка – сумеют ли полицейские сложить все факты, или ограничатся наиболее очевидным для них подозреваемым?.. Наконец, в рассказе Алексея Ерехинского «За спиной» о соперничестве в студенческой среде картина происшествия восстановлена по осколку зеркала, застрявшего в подошве кроссовки.

Итак, ближе всего к сути детектива подошли писатели, чьи рассказы я объединила в две последние группы. Этот комплекс текстов я считаю «энергетическим ядром» сборника. Дело в том, что, при кажущемся изобилии детективов в текущей российской прозе среди них очень мало качественных образцов классического расследования, а-ля Агата Кристи или Г.К. Честертон. В отличие от всевозможных отклонений от нормы и межжанровых экспериментов. И как знать – это тяга к оригинальности или просто бессилие авторов перед сложным геометрически чётким литературным «рисунком», где люди помогают добру восторжествовать над злом (что и является наиболее гуманным посылом детектива)?.. Поэтому я – за классику.

Автор статьи: Елена Сафронова. Прозаик, литературный критик-публицист. Постоянный автор «толстых» литературных журналов «Знамя», «Октябрь», «Урал», «Бельские просторы», «Кольцо А» и многих других, портала открытой критики «Rara Avis» и др. Член Русского ПЕН-центра, Союза писателей Москвы, Союза российских писателей, Союза журналистов России. Редактор рубрики «Проза, критика, публицистика» литературного журнала Союза писателей Москвы «Кольцо «А». Ассистент-рецензент семинара критики Совещания молодых писателей при Союзе писателей Москвы с 2012 года. Лауреат Астафьевской премии в номинации «Критика и другие жанры» 2006 года, премии журнала «Урал» в номинации «Критика» 2006 года, премии СП Москвы «Венец» в критической номинации (2013) и др.


* Зеркальный детектив: 29 рассказов от авторов мастер-курса Антона Чижа / Елена Ахматова [и д.р.]. – [б.м.]: Издательские решения, 2023. – 417 с.

193
Автор статьи: Сафронова Елена.
Прозаик, литературный критик-публицист. Постоянный автор «толстых» литературных журналов «Знамя», «Октябрь», «Урал», «Бельские просторы», «Кольцо А» и многих других, портала открытой критики «Rara Avis» и др. Член Русского ПЕН-центра, Союза писателей Москвы, Союза российских писателей, Союза журналистов России. Редактор рубрики «Проза, критика, публицистика» литературного журнала Союза писателей Москвы «Кольцо «А». Ассистент-рецензент семинара критики Совещания молодых писателей при Союзе писателей Москвы с 2012 года. Лауреат Астафьевской премии в номинации «Критика и другие жанры» 2006 года, премии журнала «Урал» в номинации «Критика» 2006 года, премии СП Москвы «Венец» в критической номинации (2013) и др.
Пока никто не прокомментировал статью, станьте первым

ПОПУЛЯРНЫЕ БЛОГИ

Сычёва Владислава
«Поэзия Афанасия Фета как канон «чистого» искусства. Противостояние современности»
В эпоху, когда злободневность и натурализм надёжно фиксируются в литературных тенденциях на первом месте, Фет, будто нарочно, продолжает воспевать природу, любовь и мимолётные впечатления, уходя от насущного в «мир стремлений, преклонений и молитв» и оставаясь равнодушным к насмешкам современников. Эта верность убеждениям и становится основополагающим звеном нового направления – «чистого» искусства.
30374
Кравченко Марина
Поль Гоген и Чарльз Стрикленд в романе Сомерсета Моэма «Луна и грош»
В романе Сомерсета Моэма «Луна и грош» отражен творческий путь французского художника Поля Гогена. В книге он зовётся Чарльзом Стриклендом. У героя и его прототипа много общего. Но есть и различия. Чем готов пожертвовать творческий человек ради реализации своей миссии на земле? Жизненный выбор Гогена и Стрикленда сходны, главное различие между реальным человеком и литературным персонажем – в отношении к людям, собственным поступкам и окружающей действительности.
10497
Турбина Надежда
Джон Р. Р. Толкин и Клайв С. Льюис – два разных подхода к созданию фэнтези-миров
Как так вышло, что Джон Рональд Роуэл Толкин и Клайв Стейплз Льюис стали законодателями жанра фэнтези в литературе и авторами чуть не самых значимых книг XX века? Как и всё самое важное в жизни, это получилось случайно. Толкин и Льюис познакомились в 1926 году в Оксфордском университете, где оба преподавали филологию, и прямиком оттуда отправились в «экспедицию» в ранее неизвестные никому дебри волшебных миров.
6836
Кравченко Марина
Максим Горький: история успеха, или как все начиналось
Максим Горький (1868-1936) – русский и советский писатель, основоположник литературы социалистического реализма. Настоящее имя писателя – Алексей Максимович Пешков. Устоявшимся является употребление настоящего имени писателя в сочетании с псевдонимом – Алексей Максимович Горький. Полное собрание сочинений Горького составляет 60 томов. Наиболее известные его произведения – «На дне», «Песня о Буревестнике», «Жизнь Клима Самгина», «Мать». С 1932 по 1990 год имя Горького носил его родной город — Нижний Новгород.
6775

Подписывайтесь на наши социальные сети

 

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?

Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале.

Тексты принимаются по адресу: info@pechorin.net.

Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Вы успешно подписались на новости портала