Повесть наполнена узнаваемыми деталями прошлого. Считываешь одну деталь – и сразу ждёшь следующую. Их ищешь в каждом отрывке, радуешься, когда они появляются, сопоставляя со своими воспоминаниями, удивляешься, что их может быть бесконечно много. Объёмные образы отзываются в душе читателя, встретившего девяностые в юном возрасте. Это как приметы времени вроде «кепки с кривым козырьком и сеткой на затылке» или «дырок от вилки в банке со сгущёнкой», так и более развёрнутые ситуативные эпизоды, например «стрелка из-за кэпсов», выстроенные драматургически точно.
Такая детализация создаёт плотность художественного мира и определённо идёт на пользу книге – её хочется читать дальше.
Однако начинать книгу с описания рвоты девушки – явно не лучший приём. Ещё и такого натуралистичного. Физиологические подробности, выплеснутые на страницы книги, всегда вызывают отторжение и желание помыть руки.
Отмечу, что каждая часть, отделённая тремя звёздочками, подобно стихотворению, имеет свою сюжетную завершённость.
Избыток эпитетов и определений – типичная проблема поэтов, пишущих прозу. Возможно, это не недостаток, а особенность поэтического мышления, перенесённого в прозу. Можно сказать, поэтическая материя используется на текстильном комбинате прозы. Хронологические перестановки в первой части работают и достигают своей цели. Отдельные воспоминания и дорожные истории, как вагоны, на пути к читателю сцепляются в единый состав. А кто в этом поезде машинист – читателю и решать.
Вторая часть наполнена «лагерной ностальгией». Помню, раньше мы шутили: «Хорошее место лагерем не назовут». Так и у героя с пионерским отдыхом не срослось. Складывается впечатление, что у маленького Вити экзистенциальный кризис.
Авторское мастерство проявляется в художественных приёмах. Принял главный герой взрослое решение — повзрослел и «экранный» житель, то есть тамагочи. Есть и другие стильные, точные параллели. Или, например, остроумный диалог:
– Кто и зачем придумал кашу с комочками?
– Тот, кто не любит детей.
Или такие обороты:
«Волошки разрезает и честно делит пополам железная дорога»
Или «…умельцы сочиняли мотовозы».
Кроме ностальгических образов, есть и верно ухваченные бытовые детали. Например «сны из поезда», когда, проснувшись на кровати, боишься упасть с верхней полки.
Автор затрагивает и политическую линию. Короткий, изящный отрывок в конце первой части, где показано, что Россия и Украина выглядят одной страной, хочется перечитать вслух.
Несмотря на деление на отрывки и крупные части, произведение ощущается единым целым, здесь угадывается авторский голос и стиль.
Лирический герой Витя – маленький мальчик, в котором уже проступают черты будущего мужчины. Не столько задумчивого, сколько думающего. Первую половину рассказа в Вите мне виделся сам Роман, хотя в герое я угадывал и себя. Глубокое погружение в мир столь знакомый каждому человеку, родившемуся на закате советской эпохи, неизбежно вызывает желание применить образ героя на себя.
Есть и любовная линия, если, конечно, такое понятие применимо к рассказу про детей. Ревность влияет на героя не лучшим образом. Слова его антагониста, Коли Ковыряшкина, который после танца с Аней отнял ещё и тамагочи со словами: «поухаживаю пару дней и верну», становятся точкой отчёта эмоционального перелома в образе главного героя.
Меняется и отношение читателя к Вите, в котором теперь не хочется себя узнавать.
Сначала герой выдаёт своё первое смелое, но странное решение и мочится на кровать Ковыряшкина. Затем выкидывает в лес тамагочи, к которому читатель уже успевает привыкнуть как к живому персонажу. Отвернув от себя читателя, Витя продолжает своё унылое существование внутри книги.
Теплилась надежда, что автор даст шанс герою, что скоро что-нибудь изменится, и Витя совершит настоящий, серьёзный поступок.
И вот он, шанс – «Зарница»! Подобно тому, как сегодня заключённые реабилитируются перед страной, Витя получает шанс на спасение.
Но, увы, Витя выдаёт такое, от чего уже не отмыться в рамках рассказа. Вместо того чтобы повести себя мужественно и принести пользу команде, он снова думает только о себе и своей обиде. Он предаёт товарища и команду, совершая «военное преступление».
Третья часть. Аню рефреном рвёт. А отношение к Вите не меняется. Подлая месть, жестокое убийство питомца, предательство – и всё это из-за любовной драмы на фоне личной трагедии. Сразу после прочтения мне показалось, что из Вити хорошего человека не получится, а может, и хуже – получится маньяк или поэт какой-нибудь.
Но повесть оставляет послевкусие, в котором проступает её истинная глубина. Она, как я полагаю, заключается в том, что читатель через некоторое время всё же оправдает героя. Витя – думающий молодой человек, который наделал ошибок. Наделал их в юном возрасте. А думающим людям свойственно прорабатывать свои промахи. Он просто сгрызёт себя изнутри, а это самый лучший метод усвоения жизненных уроков. Появляется надежда, что героя ждёт достойное будущее – уже за пределами повести, в воображении читателя.
Автор: Роман Сорокин – поэт, прозаик и драматург, артист Московского театра поэтов Влада Маленко, продюсер фестиваля «Филатов Фест» и мультимедийного проекта «Царь-Пушкин». Финалист национальной литературной премии «Слово», победитель премий «Гипертекст», «Поэт года» и премии им. М.Ю. Лермонтова «За достижения в литературном творчестве, получившем общественное признание». Член Союза писателей России. Автор нескольких книг стихов и книги прозы «Скучные лица», а также пьес и интермедий, звучащих в разных театрах страны. Стихи переведены на английский и китайский языки.
Автор статьи: Рыжков Александр.
.jpg)
.png)
