"
Кутенков Борис 18.02.2021 25 мин. чтения
Борис Кутенков о поэме Анны Подгорной «Чингисхан»

Поэма «Чингисхан» изобилует недостатками, характерными для сочинения начинающего автора. Постараюсь перечислить их по порядку, подробно аргументировав каждое из своих суждений.

1. Примитивные рифмы, такие, как «глубоко – нелегко», «замолчал – вспоминал», «тихонько – легонько». Встречаются и совсем никакие – мягко говоря, «рифмоиды» («сломлено – впроголодь»; кстати, первое слово написано с ошибкой, орфография и пунктуация находятся хоть и на сносном, но далеко не безупречном уровне). Тут автор может мне возразить, что хотел прежде всего донести до читателя мысль и для её донесения все средства хороши, но к чему тогда выбор речи стихотворной (к её специфике и к механизмам, закрепощающим текст, я ещё перейду)? Сразу же могу дать совет не использовать глагольные рифмы, которые ещё со времён Пушкина считались признаком стихового несовершенства, и в целом рифмы грамматические (не рифмовать одни и те же части речи). В сильных стихах рифма – всегда контекстуально обусловленный элемент стихотворения, и, когда автор дошёл до определённого уровня, я сам рекомендую критикам избегать подобных технических придирок: можно и использовать рифмы самые простые, как делали мастера – Блок и Георгий Иванов, у которых стихи строились на совсем иных основаниях. Критик Евгений Абдуллаев в одной из статей в журнале «Арион» советовал не стремиться к дефункционализации рифмы – то бишь рекомендовал снятие с рифмы элемента украшения, ёлочной игрушки (и я всецело с ним согласен – сам не люблю составные рифмы: чем она виртуознее, чем большая натужность, отсутствие лёгкости чувствуется в её употреблении). Однако то было суждение профессионального критика в профессиональном журнале. Мне представляется, что в данном случае версификация находится не на столь высоком уровне, чтобы можно было пренебрегать этими, как говорят на семинарах, «блохами», и автору стоит искать свою рифменную систему – которая была бы далека от той простоты (в худшем смысле), что имеет место сейчас, и в то же время не стремилась к ложной «виртуозности» (специально ставлю это слово в кавычки – понимая под ним далёкое от виртуозности настоящей, лучше всего обозначенной моими любимыми цитатами: одна – из Марины Цветаевой, «в каждой рождённой вещи концы скрыты», другая – Евгения Винокурова: «моё мастерство – избежать мастерства»).

2. Слова-затычки – такие, как употребление лишнего предлога в строке «от ран от боевых» (в процитированной строке первые два слова ещё и неуклюже сливаются и читаются как существительное «отран»). Вспомнилось замечание Андрея Василевского, главного редактора «Нового мира», на семинаре 2010 года, когда одна из разбираемых участниц использовала рифму «ветеран» – «ветер ран». Женщина искренне думала, что «блеснула» оригинальной рифмой, но подверглась суровому замечанию: «Говоря ''ветер ран'', вы делаете при чтении акустическую паузу, которой между словами не должно быть». Не может не вспомниться и пародийный пример из Брюсова: «мы ветераны, мучат нас раны», когда неловкое слияние слов приводит к нежелательному акустическому сдвигу. Всё это я говорю, призывая автора к большей внимательности в мелочах, к ощущению речи именно как стихотворной, то есть предельно далёкой от обычной небрежности, что характерна для эпистолярного жанра или обыденной болтовни. В ней функционально важен каждый элемент, каждая запятая, каждая буква – как элементы смысла, но смысла стихотворного, то есть лучших слов в лучшем порядке. И то, что перед нами историческая поэма, – не спасает. Я бы посоветовал задуматься об эвфоничности речи, то есть о такой творческой установке, при которой выбранный автором исторический материал (достойный уважения, хотя к этой теме я ещё перейду) не мешал бы такому изложению мысли, когда речь воспринималась бы именно как поэтическая, то есть льющаяся, музыкальная, напевная, далёкая от подобных стыков и неуклюжестей. И даже вдвойне совершенная по сравнению с остальными жанрами – ведь не зря говорил Бродский, что поэзия есть высшая форма существования языка.

3. Растяжения иктов, то бишь, говоря по-простому, лишние слоги в словах, которые нужны как всё те же затычки (ибо слово, видите ли, не вмещается в размер): «птицею». Читатель (особенно если это читатель профессиональный) спотыкается на таких, казалось бы, мелочах. Ответьте себе на вопрос, какой смысл несёт это растяжение, ведёт ли к ощущению архаизации, к дополнительной эвфоничности речи, к чему-то ещё, важному как семантический элемент стихотворения? А лучше – читайте Юрия Лотмана, его разборы стихотворений классиков, блестяще показывающие именно средства работы над формой и то, как в поэтическом тексте каждый элемент (а таким, разумеется, может быть и простая рифма – если она работает, и даже ненужная акустическая пауза – если вдруг используется в пародийных целях: всё возможно – вспомним апостола Павла: «Всё мне позволительно, но не всё полезно») работает на целое.

4. Не советовал бы и разрывать стиховую строку на части смысловой паузой: «Мало убивал. В ночной беседе…». Подобное читается как «убивал в ночной беседе». Не успеваешь сделать паузу внутри строки – лучше делать подобный перенос на уровне анжанбемана, т.е. паузы после строки, хотя и здесь надо стремиться к мастерству, чтобы всё это было не просто вынужденным следствием стихового ритма, а, опять же, функциональным элементом, работающим на целое. Скажем, «Горе – необъятная волна» читается как отдельная строка, но внутри поэтической строфы читатель/слушатель успевает сделать на ней смысловой акцент и почувствовать её завершённой. А дальше вы переносите на другую строку слово «захлестнуло», которое вообще-то воспринимается неразрывно с предыдущей строкой, – но семантический акцент на этом слове, благодаря которому были бы основания для подобного переноса, весьма неочевиден. Чем это слово, на котором акцентируется внимание благодаря такому переносу, эмоционально сильнее, чем, к примеру, «необъятная», которое не выделено из ряда и находится внутри стиховой строки?.. То же – и со строками «О жене, о сыне. Ныло тело…» (читается как «о жене, о сыне ныло тело»), «… пастбищ, юрт. Всё в мире скоротечно» и т.д.

5. Стоит следить за излишней тяжеловесностью строк, которая нередко возникает ввиду стыков согласных (тут легче всего искать вариант замены): «вдруг гонец мчит» – попробуйте прочитать это «гонец мчит» и не споткнуться, и убедитесь в правоте моих слов.

6. Однообразие стихотворного размера. Корней Чуковский в «От двух до пяти» советовал детским поэтам-сказочникам иногда менять ритм, чтобы ребёнок не уснул; научно установлено, что лекцию невозможно воспринимать более 20 минут, не отвлекаясь. Автор слишком верит в читательские способности, стоило бы подумать о вариативности размера, а «продолжение следует» (таким же размером?) привносит элемент почти пародийный.

7. Повествование совершенно лишено авторской оценки; читать пересказ однообразного исторического материала в какой-то момент становится скучно, так как не выражено отношение к происходящему. Поэтому и сама работа с историческим материалом вызывает вопросы – к чему всё это написано? Патриотические чувства автора благородны, но, на мой взгляд, было бы продуктивнее изложить всё это прозой: во-первых, появилась бы большая свобода, которая позволяла бы не заключать материал в оковы размера и рифмы (к сожалению, вынужден сделать своё привычное замечание: в настоящих стихах и рифма, и размер служат раскрепощающими элементами силлабо-тоники, высвобождающими то, что скрыто от автора в привычной речи, создающими продуктивную ассоциативность смысла; в стихах несовершенных только сковывают автора, не предоставляя творческой свободы). А во-вторых, вместе с появлением этой свободы ушли бы и затычки, неловкие анжанбеманы – т.е. всё перечисленное мной в пунктах 1-5.

Я желаю автору мастерства, начитанности, продуктивных сомнений в себе и переосмысления самого отношения к работе с историческим материалом. Уверен, всё получится. Удачи!


Профессиональная рецензия от Pechorin.net - ваш быстрый путь к публикации в лучших печатных или сетевых журналах, к изданию книг в популярных издательствах, к номинациям на главные литературные премии. У нас самая большая команда критиков в сети: 29 специалистов, 22 литературных журнала, 6 порталов. Присоединяйтесь к успеху наших авторов. Направьте свою рукопись нам на почту: info@pechorin.net, - и узнайте стоимость разбора уже сегодня.


Анна Подгорная

«Чингисхан»

«Боишься-не начинай, а начал иди вперед и ничего не бойся...»
Закон степей
Чингисхан

Пролог

Где равнина поросла травою
Где ветра бушуют... ЧжунсиАн...
Величаво шел своей Ордою
Полководец смелый - Чингисхан.

Доблестью покрытые седины...
Столько битв он выиграл уже...
Ехал утром, чудною долиной...
На своем последнем вираже.

Ехал молча, лишь седло скрипело...
Думал о победах о былых,
О жене, о сыне... ныло тело
От пути, от ран от боевых.

Ковылём дорога расстилалась, 
Птицею кричала: «Снова в путь!»
Чингисхан ей отвечал устало:
«Может быть... Мне нужно отдохнуть!»

И Орда притихла, понимая:
Полководец ранен глубоко.
В душах выли, словно волчья стая...
Отдавать победы нелегко.

Он на землю спешился. Тихонько
У скалы присел и замолчал...
Ветер волосы трепал легонько.
Чингисхан былое вспоминал.

I. Детство

Где Делюк-Болдон лежит веками,
Где шумит поток реки Онон
Есугей-Баг-тур там мудро правил 
Со своей женою Оэлун.
В год забытый у семьи той славной
Первенец родился. Молний вспышки
Осветили небо в этот час!
В честь плененного вождя был назван
Темуджин-Уге. Татарский. Слышишь!
Протрубили трубы! Вести глас.
По предместью разнеслось молвою:
Темуджин тот будет властелин
Мира целого. Со сгустком крови
Он в руке родился. Господин.
Рос живым. Коней любил и Волю.
Лук освоил. В цель стрелял стократ.
В 9 лет Б-г наградил женою
Бортэ. Что из рода унгерат.
Есугей-баг-тур его оставил
С ней, его женою, подрастать
И домой уехал без простоя.
Есть дела: враги, семья и рать.
У татар на станище остался
Ночевать. В недобрый видно час!
Был отравлен, но не знал и мчался
К Оэлун, родной улус, смеясь.
По приезду началась горячка.
Бредил и горел три долгих дня...
Сына звал в бреду. Так много значил
Для него он. Тихо у огня
Оэлун сидела, плакала всенощно
И Тенгри молила: «Отведи
Долю горькую - вдовой остаться!
Мужа к жизни моего верни!»
Зажигала свечи для Умая
И просила о его судьбе...
Тщетно все. Агония. У края
Муж и Эрлик на коне.
Руки к Небу вскинула от горя!
Слезы залили ее лицо!
«Б-г! Как пережить такое?!!
Сын! Зови скорей жрецов!!!»
Собралась. «Не гоже нынче плакать.
Впереди еще есть жизнь скорбеть...
Муж уйдет достойно! Люди! Стяги
Опустить!!!». Хотелось умереть.
Горе - необъятная волна
Захлестнуло. Где же взять ей сил?!!
Тризна. Яс баригч. Костер для хана...
Выполнила все, как муж просил.
После горькой смерти Есугея
Бросили приверженцы двух вдов.
Шестеро детей в степи говели...
Степь хранила их, то был их кров.
Рыбу ели и коренья впроголодь,
Жили бедно, не в пример шатрам,
Но держался гордо и не сломлено
Тэмуджин... Отца он вспоминал.
Всю его науку, жесты, взгляды,
Все умение собой владеть
Перенял. Он часа ждал расплаты.
До него лишь надо повзрослеть!
Между тем, стерег вождь тайгиутов
Тэмуджина зорко все те дни...
По пятам лазутчики таргутайвы
Стан его все годы стерегли.
День пришел: поймали Тэмуджина!
К Таргутай-Кирилтуху вели,
Связанным, в колодках, к господину
Здешних мест, но воли не смели.
Посмотрел он гордо из-под брови,
Улыбнувшись криво, и сказал:
«Раздавлю тебя! Мне жить на воле!».
Плюнул под ноги и замолчал.
Стерегли всем станом Таргутайя,
Как зеницу ока берегли!
Все же ускользнул он, невзирая 
На дозорных зорких... Не смогли
Надломить дух Демигун-Хингея!
В озере скрывался эти дни.
В тине, средь кувшинок /вот идея!/
Стражи созерцали две ноздри.
Лишь батрак из племя Сорган-Шира,
Темуджина видел, но смолчал.
Сколько раз прошел он, молча, мимо
С тайгуитами его искал.
Все устали. Началось ночевье.
Спать пора. Все выбились из сил!
Тэмуджин к сулдусам, в их кочевье,
Добежал и помощи просил!
Сорган-Шир в испуге выдать хочет!
Ведь его в колодки заточат.
Сыновья вступились, что есть мочи, 
На телеге спрятав. Палачам
Не достался Демигун той ночью!
Сорган-Шир в путь бегло проводил,
Дав коня, сказал: «Мчи, что есть мочи!».
Сын его стал лучший побратим!
Чилаун тропой своею верной
Вывел от врагов в тот добрый час.
Мчался вихрем Тэмуджин. Из бездны
 Тенгри вывел, спас на этот раз!
День и ночь искал свое становье.
Всех нашел! На радости обнял
И, молитву Небу, по-сыновьи,
Он вознес, что был спасен он сам.
Мать счастливая к груди прижала!
Возмужал уже ее сынок!
А ведь ростом был с отца кинжал он
Как так вырос?!! Тенгри-хан сберег!
Тэмуджин, слезу смахнув украдкой,
С Оэлун в степи ночной стоял.
«Первым на земле я стану в сватке!...»
Клятву Небесам в ту ночь он дал.

II. Юность

Взяв семью, сменил свое кочевье.
Хоть враги искали не нашли!
С андою Джамухой увлеченье
Было воевать в степной пыли.
Ловко управляться в битве бранной,
С волей в гривах на конях скакать...
Вырос Тэмуджин отцу на славу
Воином, чтоб стан свой охранять!
«Возмужал! Его пора настала
В юрту привести свою жену! -
Оэлун Тенгри в ночи шептала
Матери молитву - Я умру,
Сын с семьей в степи остаться должен.
Ярко освети ему Ты путь!...»
По утру гонца шлет к ходжину.
Он помчался! Лишь заря чуть-чуть
Степь своим багрянцем расцветила.
Птица пела звонко в этот час...
«Быть добру!» - так Оэлун отметила-
Тэмуджин! - ее донесся глас.
Сын дозором охранял владения,
Лишь к утру сменился. Лег поспать.
Анда-друг Джамуха повеление
Матери принес. Нет сил ей ждать!
Полог юрты поднял материнской,
«Мама! Ты звала, и я пришел!», 
На ковре с пиалою кумыса 
Оэлун в то утро он нашел.
«Здравствуй сын! - сказала встрепенувшись. 
Обняла! - Как вырос ты, сынок! -
Мощного плеча рукой коснувшись,
Сына усадила подле ног... - 
В нашем крае повелось извечно,
Что семья важнее всех наград,
Пастбищ, юрт... все в мире скоротечно...
Род лишь вечен!!! Вырастить внучат
Я мечтаю. Возмужал ты быстро!
Мало места в юрте от тебя!
Поезжай скорее в степь ты чистую!
Там невеста ждет тебя любя.
При рождении твоем пророчили:
«Будет он великий властелин!»
Мне же уходить, я знаю точно.
Не хочу, чтоб был в степи один!
Рос ты с Бортэ. Выбрали ее мы
Много лет назад отец и я.
Поезжай ты легкою дорогой!
Ждет тебя любимая твоя!»
Тэмуджин лукаво усмехнулся:
«Полно, мама! Жизни ты полна!
Я тебе, конечно, повинуюсь.
Будет у меня теперь жена!».
Сватов слали с подношением щедрым.
Соблюли традиции степей...
Мать сказала: «Первая победа -
Мужем стать любимой для своей!!!»
Тэмуджин сыскал благословение
Для себя и Бортэ с двух сторон.
Сшит наряд невесте, угощение
В станах варят... Соблюден закон:
Поклонился на пороге юрты
Тестю в ноги за свою жену.
Принят был с друзей веселых гуртом
Тэмуджин. «К себе я заберу
Бортэ. Ведь жена моя отныне!
И для вас всегда я буду сын!
С вами нам семью быть. Лишь стынет
Кровь, что без отцы. Один
Я пришел...» Тесть глянул лишь с прищуром
И стрелу на счастье дал ему.
«С дочерью неситесь вы аллюром
По степи! Так быть же посему!»
Суйх подруги на Бортэ надели,
Волосы в прическу заплели!
У костра всю ночь ей песни пели,
Провожали в жены до зари.
Утром Тэмуджин с друзьями бодро
Перед юртой тестя вновь предстал.
Мать невесты прошептала: «Бортэ!
Угощение подай гостям!»
Слева жениха родня сияла,
Справ место для Бортэ родни...
Ланью гордою прошла, айрагом
Обнесла гостей. Две стороны
Подивились стану и манерам:
«Вот ведь пара выросла ему!
Как луна красива! Не надменна.
Солнцем озарила по утру
Юрту!». Выпили айрага
За нее, за Тэмуджина всласть!
Тесть, кумыс налив для оберега:
«Бортэ! Поменялась ныне власть!
С мужем жить теперь тебе до веку!
Быть покорной, верною женой!
Что скажите надо человеку?!!
Род продлить свой и души покой!»
Тэмуджин задумался и молвил:
«Это важно верю я тебе!
И еще завоевать подобных
Напророчили жрецы мне по судьбе!»
Гул притих, и гости обомлели!
Обмерла невестина родня!
Вдруг за юртой птицы прозвенели,
Правду слов тех по степи неся...
Бортэ с восхищением взглянула!
Жар огня горел в ее глазах:
“Будет так!». Лишь тяжко мать вздохнула
Бортэ. Вздрогнула! Ее обуял страх!
Вышли все из юрты между делом,
Лишь друзья и Тэмуджин с женой
Там остались. «Так красива телом, -
- думал Тэмуджин - Чтоб и душой
Ты была всегда такой прекрасной!
Брошу мир однажды я к ногам!
Будешь жить со мною в юрте красной!
Никому тебя я не отдам!».
Трижды объезжали юрту рысью.
Так Бортэ прощалась с домом тем.
Ветер травы обнимал и чистым
Небо было. Солнце всем
С голубых небес в тот день светило.
Радовалась степь. Ковыль шептал...
Гордой статью Бортэ ослепила
Всех. Муж страстью воспылал!
Долго ли ехали к становью Тэмуджина...
Вдруг гонец мчит по степи встречать!!!
В играх соревнуется дружина,
Молодость и пыл ей не унять!
К вечеру добрались. Стан родимый!
Бортэ отвели опочивать...
Женщины готовятся: смотрины!
Любопытно: кто она?!! И мать -
Оэлун невестку обнимает!
«Статью лань! Взор кроткий у нее»,
В юрту в стороне сопровождает
Подготовить к ночи... «Вот мое
Украшение! Подарок мужа!
Птица Ханга-руди! Ну и взор!
Будь счастливой и в жару, и в стужу!
Береги семьи своей костер!»
Тэмуджин костер разводит в юрте:
«Тэнгри! Дай же милости своей:
Пусть табун растет и не убудет.
Дай мне сильным духом сыновей!»
Бортэ чай свой первый в новом доме
С трепетом творила на глазах
У любимого, друзей... Свекрови
Подает! И капли, впопыхах, 
Смахивает. Так разволновалась!
Муж ее, приободрив, обнял.
В сердце и любовь, и страсть, и жалость...
В мыслях: «Тэнгри! Ты ее мне дал!»
Пир идет! Невеста за пологом,
Как велит традиция степи.
Веселятся гости, други... Долго
Веселились. В ночь они ушли.
Сдернул полог одержимый страстью 
Тэмуджин и около жены
Сел. «Сегодня ночь для счастья!
Вдохновляй же мужа для войны!»
Бортэ бровью повела игриво,
Хонга-руди выняла из кос...
Спал халат к ногам... Улыбка криво
Заиграла в черноте волос...
Любовался Тэмуджин секунду!
Сгреб в охапку! Так ее хотел!
Гладил, целовал... «Любимым буду!»,
Думая, женою овладел.
Опьянен был шелком ее тела!
Стройностью, изгибом ее бедер...
Ночью тетивой Бортэ звенела!
Их тела сплелись в огне сегодня!
Молодость, звенящая в порыве
Страсти! Миг любви прекрасен!
Стан был оглушен звериным рыком!
«Тэнгри! Сына дай!!!». Любил он страстно!
Ночь промчалась их в любви утехах.
Пыла жар их до утра не спал...
«Отпусти меня! Я должен ехать!
Я вернусь к звезде!..- жене сказал -
Я беру с собой соболью шубу.
О приданном, Бортэ, не жалей!
К Тоорилу еду! Андой буду!
Мне подарок нужен! Для степей
Воинский союз, как прежде, важен!
Заручусь поддержкою его.
Первым мне быть суждено однажды.
Мудрость-сила! Б-гом то дано!»

III. Завоевание степи

Тэмуджин с поддержкой Тоорила
Силу в степи приобретать.
Нукеры стекались, крепла сила!
Совершал набеги... Не унять
Тэмуджина было всем соседям!
И при этом милостив он был.
Мало убивал. В ночной беседе
Он противников в союз сплотил.
Враг же давний Таргутай злобился:
«Жаль тебя я в детстве не убил»
Он с меркитами соеденился.
Тэмуджина наказать решил.
В ночь глухую, без луны на небе,
Таргутай и с ним его друзья,
В Тэмуджинов стан прорвались в беге...
Возле юрты Бортэ, не шумя:
«Выкрадем ее! То будет дело!
Любит он жену и к нам придет.
Вот тогда пускай сразится смело
С равными. Пусть Тенгри разберет
Кто в степи сегодня сильный самый,
Кто здесь править должен и вершить!
На седло девчонку! До заставы
Путь не близок. Надо поспешить.»
Таргутай скомандовал чуть слышно.
Анды в юрту мигом ворвались...
«В одеяло, живо!!!»... Сочихэл вышла
Звезды слушать... Вдруг в ночную высь
Крик гортанный! Бортэ услыхала.
Что с ней, не успев еще понять,
К андам Таргутаевым попала
В плен. И унеслась лихая рать!
 Тэмуджин ту ночь провел в отлучке:
С Тоорилом ночью восседал,
Обсуждая планы. Дело случая
Чтоб жену он на ночь оставлял.
По утру вернулся (на подъёме!):
«Бортэ! Милая! Иди встречать! -
Полог приподнял - Так тихо в доме!...»
У огня его ждала лишь мать.
«Мама, полно! Где жена, где Бортэ?»,
Тэмуджин в смятеньи прокричал.
«В плен забрал твой враг ее», аккордом
Топшура Оэлун ответ ему звучал.
На коня вскочил прыжком звериным.
Ярость, мощь, безудержен накал!
С андами он тут же к Тоорилу
Степью в путь обратный поскакал.
Яростен галоп его! «О, Тенгри!
Бортэ дай мне поскорей вернуть!
Сына ждет она! И будет скверно
Ей в плену родить... Не в этом суть!
Как посмел он - мой заклятый ворог 
Так бесчинствовать в моем дому?!!
Тенгри! Будь свидетелем: заколот
Мною будет в честном он бою!!!»
Анды молча следовали рысью,
Тэмуджин хотел побыть один...
Солнце поднималось. Небо высью
Синей разливалось на его пути.
Тоорил все выслушал с улыбкой.
/Тэмуджина этим удивил/.
«Значит в бой! – сказал - и будет пыткой
Таргутаю встретиться с тобой!!!
Ты сейчас так молод и отважен,
Только горе застило глаза!
Место выбирай! Подумай дважды!»,
Тэмуджину, как отец, сказал.
«Собирай своих ты кереитов.
Бою быть, его не миновать!
В междуречье разобьем меркитов.
Слышит Эрлик! Он все должен знать»
Таргутай привез двух женщин пленных
В стан и гордо в юрте восседал.
Отомстил! «Какой же ты надменный!»,
Бортэ вслух сказала. Вдруг оскал
Таргутая исказил: «Как смеешь?!!».
«Высечь девку! Стража! Что есть сил!
Плетью дерзость лечат! Соизмеришь
В раз другой...». За косы ухватил,
Выволок он Бортэ прочь из юрты.
Не дождался стражи, сам стегал.
Весь улус собрался шумным гуртом.
Таргутая гнев он созерцал.
Хрупкая и в порванной одежде
Бортэ, Тэмуджинова жена,
Молча плети принимала... Прежде
Из не знала. Гордо! Как скала!
Женщины улуса лишь вздыхали:
«Сквозь рванье округленный живот! -
И детей собою закрывали-
Тенгри! Отведи! Пусть не умрет!»
Боль пронзала каждой плетью новой,
Но ее сломить он не сумел!
Выстояла! Таргутай в оковы
Заковать ее своим велел.
Кровь прилила в голову дурную!
Лютовал и сам осознавал,
Что ее хотел... и ту, другую,
Сочихэл он в юрту приказал
Привести. И входит она робко.
Вкрадчиво вступает, чуть дыша...
В эту ночь сдалась она без плетки...
Есугея вдовая жена.
По утру, чуть солнце воссияло
Над улусом вышла Сочихэл.
Бортэ в кандалах она сказала:
«Быть моей рабыней твой удел!»
Бортэ лишь в ответ ей рассмеялась,
Знала: Тэмуджин за ней придет!
В сердце ненависть в тот миг закралась
К Сочихэл. Вот хан ее идет!
Таргутай к двум женщинам подходит,
Молча смерил взглядом их своим.
«Бортэ, быть тебе моей сегодня».
Плюнула под ноги, что есть сил!
Таргутай от ярости зарделся!
Вспомнил Темуджинов он плевок...
Бортэ вздрогнула ногой под сердце
Сын ударил!... Слышен в степи рог!
То гонец мчит к стану Таргутая,
Весть несет в улун он о войне!
«Мерканиты собирайтесь в стаю!
Тэмуджинов вызов это мне!»
Две реки сливаются с Селенгой
В этом месте: Чиной и Хилок.
Здесь в сражении отважном, первом
Тэмуджин на славу Род обрек!
Тэмуджин и Тоорил с Джамухой
Гордо дрались с яростным врагом.
С Таргутаем встретился! И духом
Тэмуджин воспрял! С одним мечем
На него он ястребом спустился!
Долгим и кровавым был тот бой.
Наконец победой насладился
Тэмуджин. С пробитой головой
Таргутай. Повержен лютый ворог!
Мчать в улус его, забрать жену!
Верил он: его дождется Бортэ
Верною ему лишь одному.
Прискакал в улус он Таргутая,
Бортэ в кандалах там отыскал.
«Бедная! Избитая такая!»,
Думал он и цепи разрывал.
«Я с победой за тобой приехал!
Враг заклятый мной в бою убит!
Снова вместе мы, моя утеха!»
Слышит вдруг, что кто-то голосит
Прям из юрты главной, что есть мочи,
И знаком ему тот плач...
«Сочихэл! Распутница ты ночи, -
Тэмуджин воскликнул - Как же вскачь 
Ты с врагом сошлась? Забыла мужа,
Есугея, моего отца???
Да, тебе остаться жить здесь нужно,
А не с нами, падшая овца!».
Победителей народ не судит!
Весь улус повиновался в час.
В чувства Бортэ привели. И будет.
«В путь!» Хидин бурэ раздался глас.

/Продолжение следует.../


Борис Кутенков: личная страница.

Анна Подгорная, родилась в Днепропетровске, в 1981 году. Училась в Днепропетровском транспортно-экономическом техникуме, михлала Нацрат Иллита. В 2004 эмигрировала в Израиль. Номинирована на премию Российского союзоа писателей в 2005, 2013, 2018, 2019 годах. Награждена медалями им. А.П. Чехова, им. Анны Ахматовой, им. Святого Георгия. В 2020 г. вышла книга «До... и после...».

#рецензии и критика
Автор статьи:
Кутенков Борис. Поэт, литературный критик, культуртрегер, обозреватель, редактор отдела науки и культуры «Учительской газеты», редактор отдела эссеистики и публицистики портала «Textura».
комментариев
Вам также может быть интересно
  • «День откровений». Юрий Козлов о повести Елены Полещенковой

  • «Белой музыки бьется крыло». А. Воронцов о стихах и музыкальной композиции Марины Лисовец «Чувство снега»

  • Фундаментальное чувство. Светлана Чураева о рассказах Александра Пономарёва

  • «Из какого сора...». Иван Родионов о рассказах Александра Пономарева

  • «Возможна ли поэзия без ритма?». Андрей Воронцов о поэме Виктора Подшивалова «Родное пепелище»

  • Ксения Жукова о работе Сергея Пикулина «Государство и культура: движение вверх»

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?
Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале. Тексты принимаются по адресу: info@pechorin.net. Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Хочу быть в курсе последних интересных новостей и событий!

Подписываясь на рассылку, вы даете свое согласие на обработку персональных данных, согласно политике конфиденциальности.