"
Курская Дана 07.09.2020 9 мин. чтения
«Белая соль»

(Дана Курская о книге Андрея Горляка «Обереги из пастушьей сумки»)

С огромным, поистине детским любопытством окунулась я в рукопись «Обереги из пастушьей сумки». Этот материал стал для меня такой замысловатой деревянной поделкой – скажем, резной шкатулкой со множеством потайных ящичков и механизмов, которые обнаруживаются только при детальном знакомстве с данным предметом.

Для начала мне было бы интересно знать, как сам автор определяет жанр этой истории, потому что для меня «Обереги...» показались полижанровым текстом.

Безусловно в нём угадываются и черты, присущие фольклорным сказкам – волшебные помощники, анималистические помощники, двуемирие, поучительный вывод в финале и так далее.

Однако рукопись имеет все признаки и сказа, относящегося к категории рабочего фольклора.

Характерная особенность такого сказа — это локальность, замкнутость в пределах той или иной промышленной территории. Обратим внимание, что точную географию сюжета автор нам не даёт, но периодически упоминаются то фабрика, то артель, то рудники, то шахты – то есть события происходят явно в промышленном районе. Из точных названий звучит только Урал, где Фёдора научили определять месторождение каменной соли.

Д. K. 3eлeнин, исследовавший в начале двадцатого века рабочий фольклор, писал: «3aнятaя уральским хребтом гористая и лесная местность известна у местных жителей под видом «Урала», и слово это понимается здесь не в смысле определённого горного хребта, а в смысле дикого, необитаемого и малодоступного места».

Безусловно такие места, даже сам факт их наличия не может не направить и народное, и авторское воображение в мир чего-то таинственного, как бы приблизить эти тёмные недра шахт, непостижимое дно озёр, непролазные чащи лесных чащоб к маленькому человеку. Соответственно герои таких сказок являются как бы готовыми вступить в контакт с силами природы и заговорить с ними.

Подобные мотивы, звучащие в «Оберегах...» относят нас в первую очередь к сказам Павла Бажова. Его герои тоже вступают во взаимодействие с духами гор, лесов и рек. Но чаще всего дары от этих потусторонних сил получают именно чистые души, то есть дети. Примеры нам всем знакомы – «Серебряное копытце», «Таюткино зеркальце», «Огневушка-поскакушка» и так далее. С этой точки зрения в истории о Заплатке контакт с внеземными (или наоборот – как раз самыми что ни на есть земными?) силами происходит как раз у детей. («Белая соль чёрной душе не даётся»).

Кстати, относит нас к сказу о Серебряном копытце и возникший симбиоз Владки с бабкой Угрюмихой. Сказы нередко строятся на взаимодействии «стар да млад». (В «Серебряном копытце» например Кокованя берёт к себе жить девочку Дарёнку). Такой союз и становится первоочередным для волшебных сил – ведь старческая мудрость уравновешивается чистотой детской души, а одиночество пожилого человека скрашивается безоглядным ребячьим весельем и тягой к приключениям. То есть старый является для молодого своеобразным проводником в иной мир, и наоборот.

Но, кроме очевидных связей литературной сказки с бажовскими сказами, мне крайне импонируют в «Оберегах...» аллюзии на нежно обожаемую мной сказку Гауфа «Холодное сердце», главный герой которой тоже вступает во взаимодействие с силами леса, причём по своему собственному желанию.

Влада-Заплатка неслучайно знакомится с хозяином леса и его помощниками, её приводит произнесённое заклинание. То есть – девочка сама желает этой встречи в отличие от героев Бажова, которые в большинстве своём вступают в такой контакт нечаянно или по стечению волшебных обстоятельств.

«Девочка вытянула за шёлковую нить свои обереги, зажала тоненькими пальчиками бобровый зуб и стала тихо произносить заклинание:

Эй, Бобёр, Бобёр!

Знаю, ты хитёр.

Только будь добр,

Появись, Бобр!

Она затаила дыхание и прислушалась. Ничего не происходило. Вокруг было всё спокойно. Влада ещё раз повторила, на сей раз громче. Но никакого бобра так она и не увидела. Река и лес молчали, только слышно было, как дятел где-то вдалеке принялся долбить клювом по дереву. Девочка вздохнула, сжала оберег крепче и в третий раз произнесла закличку. Никто не отзывался. Вода по-прежнему тихо и сонно текла мимо неё. Ни волны, не всплеска, ни бульканья.

— Эх, бабушка Дуня, не действует твоё заклинание!

— Действует, — раздался позади хриплый голос».

А вот похожая сцена из «Холодного сердца»:

«Тропинка становилась все круче, лес — все гуще и глуше, и наконец Петер опять очутился возле огромной косматой ели на вершине горы.

Он снял шляпу, отвесил перед елью три низких — чуть не до самой земли — поклона и срывающимся голосом произнес заветные слова:

— Под косматой елью,

В темном подземелье,

Где рождается родник, —

Меж корней живет старик.

Он неслыханно богат,

Он хранит заветный клад.

Кто родился в день воскресный,

Получает клад чудесный!

Не успел он выговорить последнее слово, и подумать: «А ну как не подействует?!», как чей-то тоненький, звонкий, как хрусталь, голосок за его спиной произнёс:

— Здравствуй, Петер Мунк!»

Говоря вообще о заклинаниях, заговорах и присказках в «Обрегах...», я сокрушаюсь, что приходится ограничиваться рамками рецензии, потому что подробный анализ всей фольклорно-стилистической поэтической части заслуживает как минимум отдельного глубокого исследования.

Стилистически автор просто блестяще воссоздаёт язык сказов, используя просторечные словечки и играя с уральским диалектом – «погодь», «теперича», «акромя», «зазорно», «видать» и тому подобные.

Кроме того, разговорные слова здесь широкоупотребительны, но разговорность выражается не корнем (корень – стилистически нейтральный, литературный), а словообразовательными элементами, главным образом уменьшительно-ласкательными суффиксами – «дитятко», «дядюшка» и т.д.

Колорит «народной речи прошлого» создаётся также употреблением, с одной стороны, историзмов, с другой стороны – архаизмов.

Образом художественного мастерства становятся в «Оберегах» фразеологизмы, которые автор употребляет, чтобы подчеркнуть образность народной речи, а поэтически-народные метафоры придают образность литературному повествованию.

Если говорить об образах этой сказки, то самыми яркими, таинственными являются, на мой взгляд, образы не людей, и даже не волшебных сил, а образы метафизические – пастушья сумка, зелёные бусины и т.д. Ключевым образом безусловно является каменная соль.

«Белые стены словно ожили, заиграли в свете огня кристаллы соли, наполняя пространство холодным и слабым светом.

— Ого! — вырвалось у Гришки.

— Прям какое-то подземное царство серебра! — высказался Кузька, пряча в карман штанов огниво».

Вообще образ соли – это образ глубокий и подлежащий многочисленным исследованиям.

«Вы - соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям», – это цитата из Евангелия От Матфея.

Христос называет христиан солью, то есть тем, что должно предохранить мир от разложения греховного. То есть Небо ставит перед нами задачу быть «солью», таким, как бы сейчас сказали, консервантом человечества. Христиане должны останавливать греховное гниение человеческого общества. Каким образом они должны это делать? Самый простой ответ — своим собственным нравственным примером, словом и делом.

Посмотрите, ведь всех, встречающихся ей на пути – от бобра до лесовика – Владка жалеет, как жалеют самых близких: «тяжело ему бобылём-то», «бедный касатик...» и т.д.

Так во всём поступают герои «Оберегов пастушьей сумки», сочувствуя другим, спасая всех, помогая друг другу, и совмещая в контексте служения соли два мира – языческий мир духов природы и христианский мир.

Дана Курская: личная страница.

Горляк Андрей Иванович. 56 лет. Родился в Казахстане. После окончания средней школы и службы в рядах Советской Армии окончил Московский институт культуры и искусства. Основал клуб искателей Янтарной комнаты. Организовал несколько экспедиций по поиску утраченного шедевра. В качестве консультанта по данной тематике принимал участие в различных проектах (автопробег «Царицыно - Царское село», телепрограмма «Искатели», документальный фильм «Янтарная комната»). Помимо исследовательской работы, связанной с поисками Янтарной комнаты, занимается литературным творчеством: пишет статьи, прозу, стихи. Написал несколько приключенческих книг и публицистическую повесть «Магия Янтарной комнаты». Печатается в различных специализированных изданиях и детских журналах («Дошкольное воспитание», «Дошкольник», «Чудеса и приключения детям», «Детское чтение для сердца и разума»).

С книгой Андрея Горляка «Обереги из пастушьей сумки» можно ознакомиться на сайте.

#рецензии и критика
Автор статьи:
Курская Дана. Поэт, культуртрегер, организатор Фестиваля поэзии MyFest, главный редактор издательства «Стеклограф» и литературного журнала «ДК», основатель Поэтической премии MyPrize, семинаров MyTalk, литературный критик «Pechorin.net».
комментариев

Войдите или зарегистрируйтесь , чтобы оставлять комментарии.

Вам также может быть интересно
  • Чисто русская «страшилка» (Андрей Воронцов о рассказе Романа Брюханова «О чем молчат могилы»)

  • Превратности последнего шанса (Андрей Воронцов о рассказе Сергея Жедя «Сохранение»)

  • Как унять Тэмуджина (Светлана Чураева о поэме «Чингисхан» Анны Подгорной)

  • Каскад эффектов (Дана Курская о стихотворениях Ильи Кривоносова)

  • «Леонардо в музее современного искусства» (Елена Сафронова о рассказах Софии Осман)

  • Рецензии на тексты участников интенсива Ольги Харитоновой «Авторский стиль»

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?
Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале. Тексты принимаются по адресу: [email protected]. Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Хочу быть в курсе последних интересных новостей и событий!

Подписываясь на рассылку, вы даете свое согласие на обработку персональных данных, согласно политике конфиденциальности.