"
Воронцов Андрей Венедиктович 28.12.2020 5 мин. чтения
Авторы тоже должны «двигаться вверх»!

(Андрей Воронцов о работе Сергея Пикулина «Государство и культура: движение вверх»)

Статья Сергея Пикулина «Государство и культура: движение вверх» меня поразила своим объемом: в ней почти 10 авторских листов! То есть, перед нами, по сути, книга. Некогда, во времена Белинского, Добролюбова и Чернышевского, статья могла занимать треть журнальной книжки, но всё же до 10 листов наши классики не дотягивали. И это при том, что тогда существовал читатель, любивший читать длинные публицистические вещи. Ныне читатель другой, с «клиповым» и «сетевым» сознанием, нетерпеливый, требовательный, ‒ чуть что, кричит: «много буков!». Впрочем, не будем ориентироваться на этого среднестатистического читателя, а постараемся вначале выяснить, нуждалась ли идея работы С. Пикулина в таком количестве страниц, ведь единство формы и содержания не пустой звук и для публицистики.

Как мне представляется, главная и оригинальная мысль автора – человечество ОБРЕЧЕНО И СПОСОБНО НА СВОЮ СОЗНАТЕЛЬНУЮ ЭВОЛЮЦИЮ. Осуществляемую с помощью двух институтов ‒ ГОСУДАРСТВА и КУЛЬТУРЫ, взаимосвязанных в гораздо большей степени, нежели обычно представляют. У нынешнего государства ‒ формальное, поверхностное отношение к культуре, о которой вспоминают только по праздникам, точно это какой-то объект благотворительности. Мы уже привыкли положению вещей, когда государство существует отдельно, а культура отдельно, хотя в идеале культура ‒ это крылья, на которой поднимаются и политика, и экономика, и мораль, и многое другое. Не обоз, послушно следующий за государственной колонной, как в советское время, а именно крылья! Этот образ соответствует тому условию, при котором, по мнению автора, может осуществляться успешное взаимодействие государства и культуры ‒ «движение вверх».

В книге С. Пикулина (позвольте, я уж буду называть этот труд так) 12 глав. Лишь в пяти из них ‒ «Значение культуры в жизни человека» (поскольку выполняет роль вступления), «Герои и культура», «Сферы формирования человеческой культуры», «Государство и гражданин», «Государство и культура», ‒ напрямую рассматривается указанная выше идея. А о чем же идет речь в остальной, большей части книги ‒ в главах «Источники формирования культуры», «Свет и тьма. Добро и зло. Полюса. Определения», «Точка отсчета», «Грани культурного восприятия мира, Или уровни отражения сознания как стержневая основа формирования личности. Диктатура совести», «Движение вверх. Эра милосердия»? Это всё, на мой взгляд, разговоры «по поводу» и «в связи с тем», весьма косвенно затрагивающие профильную тему государства и культуры. Особенно ‒ культуры. Немало времени автор уделяет поиску «точек отсчета», «источников» и «составных частей» (помните марксистскую методологию ‒ «три источника и три составные части» и т. п.?).

Понять принцип составления книги (или, точнее сказать, отсутствие такового) мне помогла фраза в конце «Государства и культуры» о «примиряющем народном проекте «ВЕКТОР», жаркие споры на заседаниях которого и подтолкнули автора к написанию данной работы». Ага, ясно: участники этого клуба спорили на заседаниях на разные темы, и мысли, в разное время высказанные там С. Пикулиным, и нашли свое место в его «Государстве и культуре». То есть, перед нами некий modus cogitandi, образ мышления автора, произвольно «подтянутый» к обозначенной им теме. А между тем, серьезные работы создаются иначе ‒ либо формируются вокруг главной идеи, как некого ядра, либо идут от частного к общему, по так называемому индуктивному методу. Нельзя злоупотреблять вниманием читателя, петляя заячьей побежкой от темы к теме, нужно ВЕСТИ его от тезиса к тезису по принципу «движения вверх», за которое ратует автор.

Если С. Пикулину дороги большие объемы (нельзя же их запретить, в самом деле!), то книга, мне кажется, композиционно должна группироваться вокруг указанных мной пяти глав, выталкивая на авансцену заложенные в них идеи, а не уводя читателя от них.

Такова моя общая оценка «Государства и культуры» С. Пикулина, но дьявол, как известно, скрывается в деталях, поэтому некоторых изъянов работы позволю себе коснуться подробней.

Недочеты в конструкции книги ощущаются с первой же страницы:

Нет «введения», т. е. той части, с помощью которой читатель мог бы вступить в текст, понять мотив, побудивший автора писать, и – на какую, собственно, тему. Для публицистических статей они столь же (вступления) необходимы, как и в научных. Непонятно, отчего автор вдруг начинает размышлять именно об инстинкте. Нужно вначале познакомить читателя с общей темой, и с тем, что побудило писателя к ней обратиться (проблема, вопрос, злободневность, авторское открытие, другая необходимость).

Поскольку глава 1 называется «ЗНАЧЕНИЕ КУЛЬТУРЫ В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА», ‒ следовало бы сказать в начале и о культуре несколько слов.

Вместо излюбленного С. Пикулиным выделения слов прописными буквами, следует, на мой взгляд, выделить во вступлении те аспекты, которые автор будет рассматривать как основные. В общем, введение-вступление ‒ это де-факто заявка на то, о чем будет статья и какова ее структура и почему. Этого нет, и мы блуждаем в недоумении.

Возможно, автору следует ознакомиться с работами русских философа Константина Леонтьева и Николая Данилевского. Хотя, кажется, Данилевского он читал и кое-что использовал.

Стиль:

Нет стилистического единства в изложении материала. В статью, претендующую на философский дискурс, автор включает целые абзацы, написанные «техническим» языком: «Любой водный источник бьет из под Земли благодаря глубинной основе в виде подземного течения или водного резервуара с более высокого горизонта и обладающего определенным энергетическим потенциалом. Благодаря давлению воды и прохождению ее в разломе земной коры, она пробивается наружу в виде родника или источника».

А вот кусок, написанный другим стилем ‒ политической журналистики:

«Пришло время русскому обществу стать активным, а для этого нужны новые герои - лидеры. Если что-то и нужно поменять, то это всему нашему гражданскому обществу необходимо сделать упор на отмену конституционной статьи 15 пункт 4 «приоритета международных норм и принципов» (уже убрана. ‒ А. В.) по сути дела, обеспечивающих управление нашей страной извне изощрённым мировым англо-саксонским гегемоном, видящим в нас лишь свою полуколонию третьего Мира и отмену конституционной статьи 13 пункт 2 - «запрета на государственную идеологию», который лишает нашу страну возможности построения стратегических планов ее развития».

Многое из того, что пишет С. Пикулин, верно, но он не может сделать свой текст чистым, тащит кучу дополнительных предложений и разъяснений... Надо бы ему основательно «прошерстить текст», удалить из него все необязательное, например, всякие отступления эмоционального плана, порой переходящие, простите, в болтливость. Отсутствие конкретики превращает его работу в трактат, - но такое произведение, как правило, отличается краткой и выверенной формой изложения. Здесь мы это наблюдаем только местами. Чаще ‒ многословие и необязательность отступлений.

К тому же, многие заявленные в «Государстве и культуре» темы уже достаточно хорошо изложены в произведениях русских и зарубежных философов, и автор не говорит нам ничего нового. В данном случае, следовало бы сделать ссылки и использовать известные работы, чтобы аргументировать авторскую речь, показать преемственность его мысли с мнениями философов и ведущих современных специалистов в затронутых областях.

Философия «Государства и культуры»:

Полагаю, автор читал известных философов, в чьих произведениях в той или иной степени отражена «теория общественного договора» - Томаса Гоббса, Джона Локка, Жан-Жака Руссо, - и решил сформировать собственное представление о государстве и его гражданах. Порой у него это неплохо получается, а порой ‒ не очень. Несмотря на то, что С. Пикулин апеллирует к понятию совершенной личности, приоритет он оставляет не за осознанием и волевым участием в гражданина в жизни государства, а ценит в нем сформированные воспитанием «условные рефлексы». И при этом считает, что в воспитании «важно очень внимательное отношение семьи, общества и государства к каждому человеку для тщательного изучения его темперамента, наклонностей, стремлений, душевных импульсов». Или так: «придирчиво уделять индивидуальное внимание каждой конкретной личности для определения непосредственно ее гражданского потенциала». Т. е. на первом месте у автора – гражданский потенциал. Нет ли здесь противоречия? А как же свобода личности? Если государство будет регламентировать «каждого входящего во взрослую жизнь», «оказывая ему посильную помощь в выборе своего избранника и становлении семьи (банк данных потенциальных женихов и невест, сеть систем дистанционного общения, центры семейных консультаций, программа обеспечения жильем молодых семей), направлении на общественную и профессиональную деятельность в важный регион»? В таком ракурсе человек становится «винтиком» системы, и может быть лишен самого важного – права выбора согласно своим внутренним усмотрениям. Тогда «государство... в тесной связи с предназначенными для таких целей общественными организациями, станет координатором этих процессов, только тогда, оно и станет подлинным хозяином положения». Такую предлагает автор «общественную формулу отношений Гражданина и Государства». Как-то не очень воодушевляет! Оруэллом пахнуло!

Или вот:

«Необходим «качественный гражданин», выращенный в соответствующей культурной среде, хорошо образованный и берегущий свое здоровье. Подобно тому, как лечится перелом – налагается шина и это форма насилия и боли, «такое же властное усилие сейчас и должно предпринять Государство, чтобы поставить всю Нацию в колею новых поступков и общественных отношений». Для этого нужен переходный период и воля (м. б., вера? ‒ А. В.). «Такая ВОЛЯ МОЖЕТ БАЗИРОВАТЬСЯ НА ВЕРЕ В ВАЖНОСТЬ ЗАДУМАННОГО».

В общем, неплохое предложение, но, по сути, – это вариант веры в «советское светлое будущее». А она, увы, не оправдалась.

«Верхушке Государства придется обратиться в низы, создать на местах подлинные условия для народовластия, вспомнив народные системы самоуправления и земств, где будет происходить конструктивный диалог и плодотворное сотрудничество между местной и центральной властями. Но и для этого нужна определенная культурная традиция таких отношений, которые ещё придётся создать».

Сам автор осознает, что это утопия, но почему-то считает ее возможной.

С. Пикулин все время ратует за некого духовно-«продвинутого» человека, но «духовность» просматривается в его понимании как завершенное социальное созревание человека, и только. Знание национальной культуры и совестливость сами по себе еще не являются признаками духовности. Автор хотел бы видеть в государстве ДИКТАТУРУ СОВЕСТИ, когда общественная совесть является верховным законом государства. Насколько это оправданно? Любая диктатура термит крах. Даже диктатура духовности. Потому что у человека должен быть выбор, без свободы выбора в человеке умирают все способности к регенерации, физические и психические.

Когда автор пишет: «Государству крайне нужны будут новаторские школы и методы создания ИДЕАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА», он почему-то считает, что при такой «опеке» само государство станет «менее авторитарным», тогда как многие предлагаемые автором меры по формированию «идеального человека» и есть принципы авторитарного государства.

Хотя и нельзя не согласиться с тем, что России для возрождения нужно выработать определенную идеологию будущего жизнестроительства.

В конце книги С. Пикулин пишет:

«Кто-то скажет: «Ну, предположим, я все это и сам чувствую, понимаю и мечтаю о таком обществе и Государстве! Но что же я могу сделать один?!»

Отвечаю: если Вы чувствуете и понимаете все то или почти все то, или даже если просто устремляетесь в мечтах приблизительно в том же направлении, что написал автор, то нас уже как минимум двое, а это уже кое что... (...) Все, кто хочет и готов прямо сейчас начать действовать для эволюционного создания нового Государства с культурой Милосердия и Любви - соберитесь духом, наконец решитесь и разыщите автора этой статьи и он лично сам подведет Вас непосредственно к тем, кто уже все это и делает».

В общем-то, это и есть то, к чему подсознательно стремится каждый писатель (не уверен только насчет «личного подведения»). Люди не для себя пишут, а, как правило, urbi et orbi, граду и миру. Но град и мир внимает писателю, а, тем более следует за ним, если он своим глаголом сумел зажечь сердца людей, говоря по-пушкински. Когда же автор без особой системы просто «грузит» нас словами, никакие сердца не зажгутся, и никто никуда не пойдет.

Кажется, несколько лет назад, когда я работал в «Нашем современнике», мне уже доводилось читать подобные тексты С. Пикулина по просьбе безвременно скончавшегося А. И. Казинцева. Помнится, они имели те же самые композиционные, стилистические и концептуальные просчеты, что и «Государство и культура». И невольно хочется спросить: ну, как же так, автор призывает к «движению вверх», а в работе над своими собственными текстами этого движения не делает? Или он полагает, что в статьях этого не надо? А как же личный пример? Я так понимаю, что, если уж «вверх», так во всём без исключения.

Пожелаю Сергею Пикулину совершить свое «движение вверх» в публицистической работе! Буду рад, если мой отзыв ему в этом поможет.


Прочитать статью можно по ссылке.


Андрей Воронцов: личная страница.

Сергей Пикулин Владимирович, родился 13.11.1960 г. в городе Красноярске в семье инженера-электрика и учительницы русского языка и литературы. В 1978 г. закончил среднюю школу в г. Липецке. С 2013 г. по настоящее время - заведующий первичным онкологическим отделением в ГАУЗ МО «Химкинская областная больница». Литературным творчеством никогда не занимался. С 2014 г. после известных событий на Украине и Донбассе понял, что помимо семьи и профессии, жизненно важна сознательная гражданская активность в обществе. В процессе политических и общественных дискуссий убедился, что русский мир остро нуждается в построении единой концепции своего будущего и пора уже чётко прорисовывать контуры такого общества и государства, которые бы стали приемлемы народу и приняты подавляющим большинством. Публицистическая работа «ГОСУДАРСТВО И КУЛЬТУРА: ДВИЖЕНИЕ ВВЕРХ» - сугубо личный взгляд автора на проблему. На обсуждение выдвинут чрезвычайно спорный, но, как считает сам автор,  в конечном итоге реальный для исполнения вариант будущей русской национальной идеи.

#рецензии и критика
Автор статьи:
Воронцов Андрей Венедиктович. Родился в 1961 году в Подмосковье. Автор романов «Огонь в степи» («Шолохов»), «Тайный коридор», «Необъяснимые правила смерти», «Называйте меня пророком» («Будущее не продаётся»), «Последний хеллувин маршала», «Корабль в пустоте» и многих других произведений, в том числе исторических (книга «Неизвестная история русского народа»). Секретарь Правления Союза писателей России. Сопредседатель Крымской региональной организации СПР. Член Общественного совета журнала «Наш современник», член редколлегии журнала «Дон». Читает лекции по литературному мастерству в Московском государственном областном университете.
комментариев

Войдите или зарегистрируйтесь , чтобы оставлять комментарии.

Вам также может быть интересно
  • «Потому что - счастье». Елена Крюкова о книге Аксаны Халвицкой

  • Записки из постподполья (Иван Родионов о книге Андрея Бычкова «ПЦ постмодернизму: Роман, рассказы»)

  • Кристина Кармалита о произведениях Александра Пономарева

  • Уже написан Бэртэр (Иван Родионов о романе Андрея Бычкова «Тот же и другой»)

  • Педагогическая поэма нашего времени (Юрий Козлов о рукописи «Кто нас учит?» Георгия Кончакова)

  • Елена Крюкова о стихотворении (балладе) В. Кириллова «Заблудший бес»

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?
Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале. Тексты принимаются по адресу: info@pechorin.net. Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Хочу быть в курсе последних интересных новостей и событий!

Подписываясь на рассылку, вы даете свое согласие на обработку персональных данных, согласно политике конфиденциальности.