Сонет как образ мысли

15.06.2022 7 мин. чтения
Ягодинцева Нина
Рецензия Нины Ягодинцевой – кандидата культурологии, секретаря Союза писателей России, лауреата Всероссийских и Международных премий в области литературы, литературной критики и художественного перевода, литературного критика «Pechorin.net» – на венок сонетов Леонида Фокина к годовщине смерти Сергея Кормилова.

Уходя от строго регламентированных поэтических форм в направлении тотальной неопределённости современного верлибра, поэзия обретает свободу, но теряет при этом волю, а значит, во многом – и силу. Свобода – пространство возможностей, воля – осуществление как возможного, так и невозможного.

Сонет в контексте этих процессов был и остаётся формой, концентрирующей и гармонизирующей развитие мысли. Формой, определяющей логику этого развития... Сонет можно назвать волей, устремлённой к гармонии.

Два чеканных по форме и антонимично-зеркальных по смыслу катрена (тезис – антитезис) обозначают непримиримые противоположности, противостоящие друг другу крайности, диаметральное противоречие которых предстоит разрешить в терцетах, то есть соединить в гармонию единого целого. И поскольку задача по определению нелегка, в той части стихотворения, где должен происходить синтез, до известного предела допустимы вольности: это могут быть два терцета в различных вариантах рифмовки, или катрен и дистих, а также секстеты, пентеты и даже моностих.

Из всех средневековых поэтических форм именно сонет оказался самым долгоживущим и наиболее привлекательным. Он был и философским атрибутом, и салонной игрушкой, но сегодня существует в поэзии вполне всерьёз. История сонета как «твёрдой» поэтической формы подробно описана и широко известна. Специалисты называют более двухсот разновидностей сонета, но ходит и легенда об исследователе, который набрал более тысячи четырёхсот вариаций...

В этом ключе необыкновенно интересно следить за тем, какие пути развития ищет сонет сегодня – на что направлена мысль, закованная в звенящую броню условий и условностей? Или поиски и эксперименты продолжаются только в отношении формы и рифмы?

«Венок памяти», посвящённый автором годовщине смерти Сергея Кормилова, – замечательный пример современного обращения к средневековым «доспехам» поэтической мысли, – не только эксперимент по развитию сонетной формы, но ещё и, что существенно усложняет задачу, акростих по магистралу. Приведём его полностью.

Сиротский дождь с утра опять бормочет
Единственных два слова «жизнь прошла»
Река течет и время камень точит
Горит огонь и вот уже зола.
 
Елейный свет сквозь туч седые клочья
Исходит на цветущие поля
Как холодна земля и летней ночью,
Оставленная сумеркам земля.
 
Рассейся по громаде листьев память,
Май, впереди еще один экзамен
Июнь к июню, день сменяет день.
 
Любви и веры горькие надломы
Остановиться? Нет. Пусть грянут громы,

Внутри и вне бескрайних серых стен.

Канон требует строгого соблюдения единства формы внутри венка, но здесь мы имеем дело с целым букетом разнообразных вариаций: первый сонет по способу рифмовки – французский, второй – английский, где каждый катрен рифмуется сам по себе. Третий – триолетно-октавный сонет, сто лет назад введённый Фёдором Сологубом и с тех пор практически забытый. В следующем сонете за первым катреном следует двустишие, в пятом между катренами расположена секстина, в шестом автор от дистиха через терцет переходит к катрену и далее к пентету.

Эксперимент с формой рождает и сдвоенный текст (VII–VIII сонеты). Обычно тексты сдваиваются для эффекта тройственного прочтения: каждый столбец сам по себе – стихотворение, а третье рождается из их построчного объединения. Здесь же мы видим такое уникальное явление, как сочетание телестиха VII сонета с акростихом VIII сонета.

Конечно, для подобных форм требуется особенное мастерство, и мы должны отдать должное автору.

Форма же сонета XIII, превращённого практически в суггестивную прозу, практически рассыпается— обилие анжамбеманов без обозначения ритмического членения на строфы существенно затрудняет прочтение, а рифмы теряются. Строчная (нестрофическая) форма не даёт возможности увидеть анжамбеманы – они ощутимо ломают ритм и почти (и даже не почти) превращают текст в прозу:

Остановиться? Нет. Пусть грянут громы в ночной глуши, пусть одинокий бражник танцует на стекле фокстрот. Неважны значения икс, игрек. Невесомо любое слово в этих двух осях судьбы и бесконечна тишина в движении от двери до окна, от пола к потолку. Замкнув в глазах несовершенный и несовершённый побег от всех и вся: сомкнув уста последним вздохом, что отдаст взамен тот, кто шептал «пора»? Одушевлённый и первозданный мир? Мир без креста внутри и вне бескрайних серых стен?..

Безусловно, автору следует отдать должное: он смелый экспериментатор и в форму венка сонетов заплёл максимальное количество вариаций сонетной формы – от изысканных до рискованных, от уже известных до безусловно новаторских (во всяком случае, с точки зрения рецензента, знакомого со множеством сонетных трансформаций, но не считающего, что знает их все). Для подобной работы требуется большой поэтический опыт, уверенное владение формой— всё это, конечно, у автора есть.

Но, отметив новаторство в области формы, хочется обратить внимание и на содержание. Кстати, интересный психологический эффект: в большинстве рассуждений и дискуссий о сонете обсуждается именно формальная сторона, а вопрос – зачем форма, какое содержание она генерирует и насколько успешно, обычно не поднимается, на него просто не хватает времени.

Если обратить внимание на образный ряд стихов, то нельзя не отметить, что автор в равной степени владеет и высокими, масштабными, философскими образами, и образами вполне бытовыми. В венке сонетов, в полном соответствии с названием, сопрягаются оба ряда, порождая удивительные поэтические эффекты, как, например, в VI сонете:

Ворвался ветер в комнату, притих,
не испугав того, кто спать не хочет.
Поведают ли пилигримы книг –
немые странники страны глухих, –

как холодна земля и летней ночью?..

Или в сонете IX:

Рассейся по громаде листьев, память,

во тьме падите, встаньте в свете, храмы!

Двустишие работает сильно, задействуя горизонталь и вертикаль, паденье и восстание, тьму и свет...

Завершая рецензию, подведём мысль к главному, на наш взгляд, выводу: автор свободно работает со сложной для современных авторов сонетной формой, что даёт ему прекрасную возможность экспериментировать с традиционными четырнадцатистишиями и открывать их новые возможности.

И вот тут возникает вопрос другого порядка: а какой смысл способны породить эти новые формы? Если мы знаем, как работает «классический» сонет, какие задачи у него и как он их решает, то в сфере новаторства на наш вопрос ответа пока нет. Должны ли давать этот ответ филологи или критики? Должен ли автор держать его в фокусе внимания и делать ставку не на формальную новизну, а на содержательную часть – поэтический алгоритм решения философской, диалектической задачи?

Ведь целью любой формы является генерирование смысла – наиболее экономное и точное. Форма развивается именно для этого. И сама проблема сонета заключается сегодня в содержательной части, иначе всё превращается в игру, а должно бы наоборот – игру следует превращать в нечто более высокое...

Пространство для размышлений здесь огромно. И, думается, на ряд подобных вопросов автор вполне в силе ответить не только формально, но и содержательно.


Pechorin.net поздравляет автора: сонеты Леонида Фокина вместе с рецензией Н.А. Ягодинцевой опубликованы в журнале «День и Ночь» (№ 4, 2022). Прочитать стихотворения автора можно здесь.


 

151
Автор статьи: Ягодинцева Нина.
кандидат культурологии, профессор Челябинского государственного института культуры, секретарь Союза писателей России, руководитель ежегодного Межрегионального Совещания молодых писателей в Челябинске, лауреат Всероссийских и Международных премий в области литературы и литературной критики, художественного перевода, научных исследований и творческой педагогики, автор более 30 изданий.
Пока никто не прокомментировал статью, станьте первым

ПОПУЛЯРНЫЕ РЕЦЕНЗИИ

Жукова Ксения
«Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий слились в протяжный вой...» (рецензия на работы Юрия Тубольцева)
Рецензия Ксении Жуковой - журналиста, прозаика, сценариста, драматурга, члена жюри конкурса «Литодрама», члена Союза писателей Москвы, литературного критика «Pechorin.net» - на работы Юрия Тубольцева «Притчи о великом простаке» и «Поэма об улитке и Фудзияме».
5751
Козлов Юрий Вильямович
Без умножения сущностей (о короткой прозе Алексея Вронского)
Рецензия Юрия Вильямовича Козлова - прозаика, публициста, главного редактора журналов «Роман-газета» и «Детская Роман-газета», члена ряда редакционных советов, жюри премий, литературного критика «Pechorin.net» - на короткую прозу Алексея Вронского.
2597
Жучкова Анна
«К сердцу сердцем прижмись!» (о короткой прозе Артема Голобородько)
Рецензия Анны Жучковой - кандидата филологических наук, литературоведа, литературного критика, доцента кафедры русской и зарубежной литературы РУДН (Москва), члена Союза писателей Москвы, члена Большого жюри премии «Национальный бестселлер», литературного критика «Pechorin.net» - на короткую прозу Артема Голобородько.
2259
Чураева Светлана
Переводчик на крик молчания (о стихах Стефании Даниловой)
Рецензия Светланы Чураевой - поэта, прозаика, драматурга, литературного переводчика, секретаря СПР, заместителя главного редактора журнала «Бельские просторы», литературного критика «Pechorin.net» - на стихи Стефании Даниловой.
2092

Подписывайтесь на наши социальные сети

 

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?

Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале.

Тексты принимаются по адресу: info@pechorin.net.

Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Вы успешно подписались на новости портала