Широкий русский танец в романе Андрея Рубанова «Финист — ясный сокол»

Продолжая обзор лучшего в современной русской литературе, хочется представить читателю книгу Андрея Рубанова «Финист – ясный сокол», вышедшую в издательстве «АСТ» (редакция Елены Шубиной).

Этот роман принес автору литературную премию «Национальный бестселлер» и вошел в шорт-лист премии «Большая книга» в 2019 году, а сама работа над книгой, по словам Андрея, заняла около семи лет.

Роман, на мой взгляд, добрый, философский, а еще очень нужный, - никакого надрыва, страданий, безысходности, которые часто составляют основу современных нарративов. Эта книга о любви, о позабытом чувстве, что вопреки всему хранится в глубине нашей памяти и которое сразу пробуждается, когда невидимые нити привязанности соединяют нас.

На страницах книги Андрей Рубанов, словно раскинув руки в широком русском танце, приглашает читателя в прекрасный славянский мир. Известная народная сказка «Финист – ясный сокол», переплетаясь с другими волшебными сказаниями, наполняется новыми, живыми красками. Читателю представляется необъятная художественная Вселенная и главная ее часть – срединный мир, созданный богами для людей, которые раскаляются докрасна в банях, берегут и защищают своих женщин, а ещё отличаются всеобщей угрюмостью. В срединном мире также живут и разные «нелюди», в том числе летающие оборотни-люди. «Человеку их никак нельзя увидеть. Живут они отдельным народом, и где-то в небе, где очень холодно, у них есть своя селитьба».

С первых страниц, под бой барабанов «глумилы» Ивана врываются в наше воображение «лыковые туеса», «виры», «тыны», «гайтаны», «рухлы», «сажалы» и другие обаятельные слова. На наших глазах пробуждаются «дремучие времена», когда правили князья, а их злыдни резали деньгу; когда земля была наполнена мавками, кикиморами, шишигами, лешаками и анчутками; когда «девки косы носили длинные и тугие, а брови и глаза чуть подводили углём»; когда одежду надевали волглую и просыхала она на теле; когда жили по ладу и ряду, уговоры скрепляли ударом по рукам и поклоном в землю, а деньгу прятали за щеку. В те времена «люди видели мир ярче, траву зеленей, а их женщины и мёд были слаще».

Удивительные детали профессий, ремесел и промыслов оживают на страницах книги. «Глумилы» бьют в бубен, и люди вокруг радуются, а «за дерзкие глумы князья и ярлы отрезают скоморохам языки и губы, сажают в ямы и травят лесными кошками», могут бросить в глубокий садок к сому-людоеду. Воинов часто ранят: или втыкают копье в бок, или кистенём ломают ключицу, или вышибают зубы дубиной. Рыбаки с исполосованными шрамами ладонями - удят рыбу, кузнецы с чёрными, обожженными лицами без бровей, ресниц и бороды - куют железо. Князья восседают на костяных скамьях, украшенных рунами, а рядом с ними в окружении бивней великанов и подвешенных под потолком змеиных черепов ведают волхвы, «тощие, полуголые, насквозь пропахшие дымом». Жизнь «дикая» просыпается на наших глазах и все в ней соединено любовью, ею питается и для нее живет.

Еще одна большая удача романа Андрея Рубанова – его вневременность, бесконечность. Он будто не имеет границ и касается вечных, главных тем: о мире вокруг нас, «прекраснее которого нет ничего на свете»; о мироздании, предопределенности и, наоборот, «извилистых путях», законы которых ни один человек познать не может; о свободе и наших корнях, в которых сокрыт исток сегодняшнего дня; о силе духа, о дружбе вопреки риску, запретам и опасности; о любви, о женской силе, из-за которой «сыпятся незыблемые государства и ходят ходуном целые миры». Рассматривать эти темы подробно нет в настоящей статье возможности. Но много всего может почерпнуть в романе Андрея Рубанова вдумчивый читатель, взрослевший когда-то на русских сказках. Но как любви нужны двое, а «никакой великий подвиг не вершится в одиночестве», так и хорошей книге нужен читатель с отзывчивым сердцем.