"
Козлов Юрий Вильямович 11.07.2021 4 мин. чтения
«Когда растает «ледник»?»

Юрий Козлов о романе Дмитрия Романова «Ледник»  

Роман начинается с криминальной интриги, развязки которой читатель ожидает до самого конца повествования: в глухом сибирском райцентре убита прокурор Эмма Викторовна – властная и решительная женщина. Её молодая помощница-секретарша Зина потрясена этим убийством. Читатель настраивается на то, что она попытается предпринять самостоятельное расследование (виновным назначили подвернувшегося под руку рецидивиста), но этого не происходит. Действие перемещается в иную плоскость – горький реалистический рассказ о судьбе Зины и – вообще, о «глубинной» жизни России в далёких от столиц  углах.

Действие романа начинается в пятидесятые годы, а заканчивается в девяностые. Следует отметить, что приметы времени и общественно-политические вопросы не сильно волнуют автора. Он сосредоточен на описаниях «свинцовой мерзости» повседневной жизни героев. Причём истоки этой мерзости (и здесь, увы, автору приходится верить), он видит не только в «развитом социализме», на который нынче принято списывать многие нерешаемые социальные проблемы, но в изначальной предрасположенности к силам зла и «нелюбви» (вспомним знаменитый фильм режиссёра Звягинцева), как способу существования, подавляющего большинства героев  романа. То есть, того самого народа, который, собственно, и составляет основу великой, могучей, «поднимающейся с колен» России.

«Ледник» (роман назван по фамилии, пожалуй, единственного положительного героя  – кратковременного мужа распутной Зины инвалида Федора) в своём негативном восприятии тёмных сторон русского национального характера заставляет вспомнить такие произведения классиков нашей литературы, как «Власть тьмы» Толстого, «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова, «Гроза» Островского. Перекликается «Ледник» и с обласканным литературными премиями и критикой произведением  «Елтышевы» современного автора Романа Сенчина.

Накал злых страстей в «Леднике» ничуть не меньше. Здесь и поголовное пьянство, и уголовщина, и мошенничество с собственностью, и многолетняя распутная жизнь главной героини Зины, бросившей единственного ребёнка и доведшей до самоубийства несчастного мужа. Не оставил без внимания автор и патологические отношения внутри «ячейки государства» - семьи (мужья, как правило, бьют жён, плевать хотят на воспитание детей, не знают про такую супружескую добродетель, как верность) и многие другие пороки. При этом характеры героев статичны, они как будто в силу какого-то угрюмого генетического рока изначально запрограммированы на тупую, озаряемую лишь вспышками ненависти к  миру и окружающим людям растительную жизнь.

И ведь не скажешь, что автор, как писали в советское время, увлечён «очернением действительности». Самое печальное, что во многом он прав, она, эта действительность, и впрямь такая. Это подтвердит каждый, кто тесно соприкасается с реалиями современной российской глубинки.

Главная героиня романа Зина, по-своему сильная и волевая женщина. Но её сила и воля направлены на собственное разрушение, а также на разрушение всех (теоретически возможных) нормальных человеческих и социальных связей и отношений везде, где бы она ни оказалась, будь то семья сестры, дом мужа, швейная мастерская, столовая, любое другое место, где ей выпало жить и работать. По сюжету «точкой невозврата» для Зины стала несчастная любовь с присланным на место убитой Эммы Викторовны новым молодым прокурором. Но он показан автором, как типичный бонвиван, средней руки провинциальный сердцеед. Непонятно, чем именно он пленил Зину, почему его отъезд из города столь роковым образом на неё повлиял.

На примере брошенного (по Горькому) «в люди» сына Зины Семёна автор показывает, как зло порождает зло. Семён ненавидит окружающий мир, не понимает добра, и, в конце концов, оказавшись с матерью под одной крышей, в финале романа убивает её в приступе пьяного безумия.

Описания драк, взаимной подозрительности, хмельных страстей, основанных на «нелюбви», как определяющей силе человеческих отношений в романе хороши и убедительны. «На кровати барахтались два незнакомых парня и, пришедшая ещё вчера девица, которую Зина узнала по рваным чулкам в крупную сетку. Парни заламывали девице руки, затыкали рот. Здоровая, как лошадь, она яростно сопротивлялась. Совладать с девицей было не просто. Зина не видела её лица, лишь толстые ляжки, спихивающие попеременно то одного, то другого седока. Но силы девицы были не вечны и вот, когда один из парней умудрился удержаться на её бёдрах, а второй заломил руки — барышня в рваных чулках сдалась» (стр.159).

В принципе автору удалось донести мрачную весть об извечном злом неблагополучии на просторах России до читателя. Как и (по умолчанию) объяснить, что виноваты в этом не только власть, политика и экономика, но сами люди, плевать хотевшие на такие вещи, как духовное и нравственное развитие, уважение и внимание к ближнему. Зина в краткие моменты просветления между пьяными загулами читает книги, но они никоим образом не побуждают её изменить свою жизнь, вспомнить о брошенном сыне, пожалеть страдающего от её бесчинств мужа, защитить избиваемую мужем Егором сестру Лиду.

Перед читателем проходит вереница героев: самогонщица и сводня Киселиха, уголовник Пряник, местный «интеллигент» Никанор Васильевич, многочисленные родственники и знакомые Зины. И в каждом из них сидит, как червь, какой-нибудь порок. Разве что представители тихо уходящего, пережившего войну поколения (в основном, овдовевшие женщины) остались «без греха». Они принимают на воспитание брошенных внуков, стремятся придать жизни хоть какую-то устойчивость и смысл. Чего никак не скажешь об их потомках. Хороши в романе описания природы и животных – угрюмого чёрного пса по кличке Моряк и сиамской кошки Ритки, ответственно, в отличие от российских кошек, относящейся к материнству, готовой отважно защищать котят.

«Ледник» человеческого несовершенства, изначальной предрасположенности людей к греху и пороку не растопить. Да, за неправедную жизнь неизбежно грядёт наказание, но и это не останавливает людей. И самое ужасное, что в самих людях отсутствует духовно-умственный инструментарий для осмысления той бездны, внутри которой они существуют. Эта бездна не только вокруг, она в них, как бы поясняет автор. И в этом с ним трудно не согласиться.

Написан роман «Ледник» неплохим литературным языком. У Дмитрия Романова есть чувство слова, хотя некоторые стилистические погрешности имеют место. К примеру, персонажи употребляют в разговорах слова: «блин», «бабки». Между тем в семидесятых годах, когда происходит действие, эти слова ещё не были общепринятыми.

Серьёзнее определённые недостатки в художественном «теле» романа. Если диалоги между героями, в основном, живые и достоверные, то как только дело доходит до описания внутренней жизни персонажей, автор сбивается на «изложение». То есть не показывает литературными средствами изнутри те или иные изменения в мыслях и характеров персонажей, а попросту их констатирует в авторской речи. «Киселиха не понимала, что происходит с квартиранткой, «чего она стала артачиться». Старухе было невдомёк, что в душе у Зины бушевали бури. Почувствовав себя вновь желанной, отогревшись в лучах «Фединой» ни на что не претендующей любви, она уже не обращала внимания на его физический недостаток. Она хотела нравиться Фёдору, а чтобы нравиться и дальше — необходимо стать другой, порвать с прошлым. Это не было вовсе условием, но Зина всё понимала. Она старалась измениться, и, тем самым, вносила в дом Киселихи разлад» (стр.50).

Есть и ощутимый диссонанс в текстовой структуре романа. К примеру, последняя часть выдержана в несколько иной манере, нежели предыдущие.

В целом, роман Дмитрия Романова, несмотря на изложенную в нём  мрачную «правду жизни» интересен и, безусловно, заслуживает внимания со стороны редакций литературных журналов и издательств. Другое дело, что он в большей степени «ляжет на сердце» той части литературной общественности, которая критически относится к «государствообразующему» русскому этносу, видит корни всех проблем современной и исторической России в его «особенном» менталитете, тёмную сторону которого столь убедительно изобразил в своём произведении Дмитрий Романов. Собственно, и дежурные пожелания «добавить в текст света», «прописать и усилить образы положительных героев» тут вряд ли уместны. Если и дорабатывать роман, то только по линии перенесения  «изложения» в авторской речи обстоятельств и психологических коллизий героев в их внутреннюю жизнь. То есть объяснять их поступки и действия литературно-художественными, а не очерково-документальными средствами. Хочется пожелать автору удачи на этом пути.


Прочитать роман Дмитрия можно по ссылке.


Юрий Козлов: личная страница.

Дмитрий Романов, родился в Красноярске. Проживает в Новосибирске. По образованию инженер, по специальности никогда не работал. Пишет относительно недавно. 

#рецензии и критика
Автор статьи:
Козлов Юрий Вильямович. Прозаик, публицист, главный редактор журналов «Роман-газета» и «Детская Роман-газета», член ряда редакционных советов, жюри премий, литературный критик «Pechorin.net».
комментариев
Вам также может быть интересно
  • Вселенная, где всё волшебно. Нина Ягодинцева о сказке Юлии Поршневой «Куда подевался шелковичный сад?»

  • Музыка тишины. Елена Крюкова о стихах Аксиньи Новицкой

  • Космическое братство. Дана Курская о стихотворениях Елены Лещинской

  • Роман Сенчин о рассказах Михаила Максимова

  • Небыков

  • Юрий Козлов о рассказе Фирдаусы Хазиповой «Цыганка по имени Аз»

Хотите стать автором Литературного проекта «Pechorin.Net»?
Тогда ознакомьтесь с нашими рубриками или предложите свою, и, возможно, скоро ваша статья появится на портале. Тексты принимаются по адресу: info@pechorin.net. Предварительно необходимо согласовать тему статьи по почте.

Хочу быть в курсе последних интересных новостей и событий!

Подписываясь на рассылку, вы даете свое согласие на обработку персональных данных, согласно политике конфиденциальности.